А сейчас снова вспомнил, что можно куда проще.
Вскидываю взгляд, не пугаюсь зеленых глаз. Изучения тоже.
– Вы не откажетесь? – Спрашиваю напоследок. Салманов переводит голову из стороны в сторону.
– Ты очень красивая.
Скольжу взглядом вниз по мужскому носу, губам, подбородку и шее. Останавливаюсь на груди. Смотрю в нее. Мне нечего ответить.
Высвобождаю пальцы и снова сжимаю букет.
Слышу, что сзади подъехала машина. Оттуда выходят люди, баба говорит:
– Пойдемте…
Скорее всего, я почти ничего не запомню из сегодняшнего дня.
Мне кажется, что в мечети душно, мало воздуха, я в панике… Почему-то боюсь грохнуться в обморок, хотя это же могло бы стать спасением? Есть вероятность, что надо мной бы даже сжалились?
Может быть всё, но я зачем-то всеми силами держусь за ускользающее сознание.
Айдар надевает тюбетейку перед входом, в моей голове проскальзывает мысль, что таким я вижу его в первый и последний раз.
– Идет мне? – он даже шутить пытается, а я неопределенно мотаю головой. Мир сошел с ума, если навязанный муж надеется на мое одобрение.
Кажется, что легкие атрофировались. Я так мечтала о своем первом свободном вдохе, а в мечети каждый делаю, преодолевая.
Только на третьем повторении вопроса муллы я выталкиваю из себя заветные страшные слова согласия.
Сшиваю свою душу с душой нелюбимого мужчины нитями, которые дал нам в руки Аллах.
Когда мы с Айдаром выходим, слышу радостные возгласы и многочисленные «иншалла». Это уже гости. Ресторан тут неподалеку, поедем кортежем.
Айдар Салманов держит мою руку крепко.
Не похоже, что собирается отпускать.
Подводит к своей машине, помогает сесть на пассажирское. Мама рвется поехать с нами, чтобы помочь мне с платьем, но я к своему облегчению неожиданно слышу «рехмет, Данията. Справимся»."
"Мама не настаивает, а Салманов захлопывает мою дверь, обходит машину, снимая с темечка тюбетейку и пряча ее во внутренний карман, занимает место водителя и сжимает руль.
Мой муж.
Он теперь мой муж.
Цепенею.
Мы доезжаем до ресторана в тишине.
Всё окружающее нас веселье кажется мне ненатуральным.
Напускным. Его и так меньше, чем обычно. А сегодня для меня вообще ни одно слово, ни один взгляд не в радость.
Айдар посвящает куда больше времени своему телефону, чем мне, еде и гуляниям. Иногда поворачивает голову и спрашивает, всё ли хорошо?
Я неизменно киваю и отказываюсь от любой помощи.
Ловлю себя на мысли, что если мы будем жить так… Может получится?
А потом вспоминаю, что мне предстоит, и тону в отчаянье.
