Прокашливаюсь, глажу ткань…
Мы заезжаем на территорию красивого дома. Мне любопытно, он сам такой арендует или ему за роскошь платит государство? Но от былой смелости не осталось и следа. Я теперь буду с ним аккуратной.
Просто отмечаю, что территория большая, ухоженная, дом днем, наверное, светлый, потому что окон очень много.
Айдар глушит машину, обходит её и подает мне руку. Не отпускает, когда мои ноги ступают на плитку, а ведет в сторону двери.
– Прости, через порог не буду переносить…
Шутит, а потом улыбается шире, явно реагируя на мои увеличившиеся в размере глаза.
– Что? Перенести? – Он делает маленький выпад навстречу, я пугаюсь сильнее, сильнее же веселя.
Мотаю головой и выставляю руку.
– Нет. Не надо…
Меня окунает в панику, стыд, отчаянье. Я не знаю, почему так боюсь физического контакта с ним. За руку же держать приятно. И ему меня, кажется…
– Тогда проходи…
В дом я ступаю первой. Осмотрелась бы, но не знаю, чего он от меня ждет.
Закрывает замок, ставит на сигнализацию. Я киваю в ответ на:
– Завтра покажу всё.
А пока ты переодеться хочешь, наверное.
– Да.
Муж проводит меня на второй этаж. Открывает дверь и включает свет в, судя по всему, нашей спальне. Она красивая, но не кажется мне уютной. Видно, что не обжита.
– За той дверью – гардероб. Там – уборная. У тебя еще балкон, но, думаю, сама разберешься, осмотришься…
Киваю раз за разом. Может он ждет восторгов или благодарностей, но я не в состоянии.
Мы с мужем договариваемся, что для душа мне хватит сорока минут.
На самом деле, хватило бы и пятнадцати, но я оттягиваю, а он не возражает.
Айдар оставляет меня в спальне, куда сам идет – понятия не имею.
Одновременно мучаюсь и наслаждаюсь, освобождаясь от платья, чулок, красивого белья, шпилек и аккуратно наклеенных пучков ненастоящих ресниц.
Из объективно красивой, но несчастной невесты превращаюсь обратно в Айку. Не знаю, чего ждет от меня муж, но выйти в шелковом пеньюаре, который куплен специально понятно для чего, у меня не хватило бы смелости.
Да и я не настолько отчаянная. Поэтому поверх чистого тела и белого атласа с кружевом я набрасываю похожий на гостиничный, висевший здесь свежий халат. Он еще и воду с мокрых волос впитает.
Пусть не удивляюсь, что Айдар уже вернулся, но сердце все равно ускоряется, когда вижу его снова. Я так напряжена, что подмечаю все мелочи. Он не был в душе – волосы сухие. Не переоделся, но снял пиджак, галстук, расстегнул пару пуговиц на рубашке и закатал её рукава.
