У меня нет плана что делать дальше, но я бегу и кричу от душевной боли.
На секунду кажется, что мне удалось неплохо оторваться от Юсупова, но где-то посреди дороги, когда дыхание спирает, а разгон становится не таким сильным, кто-то резко дергает меня за плечо и прижимает к дереву."
"- Какого хрена, Катя? Какого хрена ты творишь?
Давид возвышается надо мной огромной скалой и злобно рычит, продолжая держать меня за плечо. Его пальцы болезненно впиваются в кожу, а слёзы не прекращают стекать по лицу. Мне больно, чёрт возьми.
Мне ужасно сейчас больно.
- Ты не понимаешь, во что влипла, девочка? Не понимаешь, что следующая на очереди, после своего братца, который и тебя подставил?
- Что ты такое говоришь? - язык прилипает к нёбу, а в горле становится сухо, словно в пустыне.
- Блядь… Тебе сколько лет, Катя? – тяжело дышит Давид. – Неужели ты не понимала, что, передавая послания тоже ввязалась во всё это дерьмо?
Отрицательно мотаю головой и всхлипываю. Он врёт. Он всё врёт. Женя не подставил бы меня.
Никогда-никогда.
- Сколько раз ты это делала?
Я молчу и не отвечаю на его вопрос. Юсупов хорошенько встряхивает меня за плечи и заставляет посмотреть на себя. В его глазах сверкают молнии, я вижу это даже в темноте.
- Пять раз. Пять или шесть, я не помню.
Давид вновь ругается и наконец отпускает меня. Можно вновь попытаться сбежать, но я понимаю, что это бесполезно. По собственной глупости я ввязалась в какую-то ужасающую игру, из которой мне самостоятельно не выбраться.
- Пока ты со мной, они тебя не тронут, - чуть спокойнее произносит Давид, словно прочитав мои мысли. - Не посмеют.
Глава 5.
***
За высокими коваными воротами находится большая зелёная территория и двухэтажный особняк Юсупова. Я никогда не видела таких раньше, разве только в кино.
Водитель подъезжает к центральному входу дома, останавливается и глушит мотор. Давид выходит первым, а я – следом за ним. Спрыгиваю на асфальт и тихо ойкаю, потому что мои ступни нещадно пекут, особенно после побега в лесу.
Юсупов переводит свой взгляд на меня. Впервые опускает его ниже и смотрит на то, что я босиком.
- Где твоя обувь? – спрашивает он.
Горько усмехаюсь, потому что после сегодняшнего вечера вопрос о моей обуви кажется таким неуместным. Я потеряла нечто большее, чем просто балетки. Я потеряла брата, себя и веру в светлое будущее.
- Она осталась у ресторана. Меня… тащили к автомобилю, когда я разговаривала с тобой по телефону.
