Сажусь в плетёное кресло, ставлю чашку на стол. На улице ещё нежарко, свежо. Дует лёгкий ветер, развивая мои волосы.
- Я тоже люблю здесь сидеть.
Поворачиваю голову вправо и едва не проливаю на себя кофейный напиток. На веранду выходит Давид, а я даже не слышала, когда он приехал. Впрочем, это немудрено – слышимость с веранды не такая хорошая, как из моей спальни, окна которой выходят на центральный вход в дом. Коричневые капли попадают на пальцы, я сдержанно кусаю губы и тихо мычу.
- Обожглась?
- Нет, всё в норме, - отвечаю Юсупову.
На нём строгий костюм и свежая рубашка без следов крови. Сейчас даже кажется, что вчерашние пятна мне померещились, но потом я вспоминаю кто мой муж и чем занимается. Наверное, для него это норма, просто я к такому ещё не привыкла.
Давид выглядит уставшим. Хмурое лицо без тени улыбки, ""пустые"" глаза и ленивые жесты. Он садится в плетёное кресло напротив меня и складывает пальцы в плотный замок, опуская локти на стол.
Несмотря на внешнюю невозмутимость, внутри меня происходит настоящий пожар.
Языки пламени охватывают сначала сердце, а затем разум. Щёки краснеют, а тело требует повторения произошедшего. Абсурдно, дико и непривычно... Но так естественно, словно я по-настоящему его жена.
- Заварить тебе кофе? – спрашиваю, очнувшись.
Наверняка Давида клонит в сон. Сколько он проспал со мной? Часа три, не больше. Этого мало, чтобы чувствовать себя бодрым, полным сил и энергии на весь день.
Давид кивает, соглашаясь с моим предложением.
Резко поднимаюсь с места и несусь на кухню.
Включаю кофейный аппарат, завариваю двойной эспрессо без сахара. Оправившись от шока меня начинает трясти. Ничего страшного не происходит – я просто буду пить утренний кофе с собственным мужем, но волнение никуда не деть. Я ещё не совсем привыкла к тому, что происходит.
Возвращаюсь на веранду как можно скорее. Ставлю чашку возле Давида, замечая его благодарный кивок. Он достает из пачки сигарету, вставляет её в рот и чиркает зажигалкой, тут же выпуская сизую струю дыма.
Взявшись за свой напиток с разочарованием понимаю, что он остыл и стал не таким вкусным, но бежать и заваривать себе новый у меня нет времени.
Вдруг Юсупов опять уедет и когда ещё мы сможем спокойно посидеть на веранде его дома, чтобы поговорить?
Карие глаза смотрят на меня с лёгким прищуром. Один уголок его рта кривится в подобии улыбки. Мне кажется, он тоже вспоминает наш вечер и мои крики с его именем на губах. Покрываюсь красными пятнами и отвожу взгляд в сторону.
