- Ты напугал меня! – произношу чуть громче обычного.
Давид молчит и не позволяет быть сверху слишком долго. Опрокидывает спиной на простыни, наваливается всем своим телом и вдавливает меня в матрас. Мои руки закинуты над головой, ноги широко расставлены. Я ощущаю его возбуждение и звериную похоть каждой клеточкой своего тела.
Он впивается в мои губы дерзко и грубо, царапая кожу своей щетиной и проникая в меня языком. Не лаская, а будто насилуя.
Давид опускается ниже, к шее и оставляет на ней влажные следы… С каким-то звериным рыком дёргает моё платье вниз и оголяет грудь с затвердевшими сосками.
Перестаю дышать. Просто замираю на месте и с любопытством наблюдаю, как он лижет мою грудь языком, поочередно втягивает в теплый рот сначала один, а затем другой сосок. Так томительно-сладко… Так остро и приятно… Завораживает и возбуждает до предела.
Юсупов на секунду прерывается, тянется к тумбе и достает из ящика презерватив. По-прежнему удерживая мои руки над головой, свободной рукой раскатывает его по всей длине и, отодвинув в сторону белье, входит в меня.
Из груди вырывается всхлип. Давид рычит, словно израненный зверь и медленно во мне двигается, растягивая под себя.
Глаза дикие, затянутые темной поволокой безумия… Смотрю в них и чувствую, как тону. Так глубоко и сильно, что сопротивляться не имеет смысла. Думаю о том, что больше без него не смогу. Когда всё закончится, я просто никуда не уйду. Останусь здесь: в его доме, в его постели, в его сердце… Он не сможет меня прогнать.
Кисти рук затекают, когда Давид усиливает толчки и часто двигает бедрами. Пытаюсь высвободиться и он позволяет, послабляя хватку. Теперь я могу трогать пальцами его лицо, шею, подняв футболку, касаться разгоряченного тела. Куда дотягиваюсь – нежно целовать.
Внизу живота собирается знакомый жар. Накапливается с каждым толчком, грозя разлиться во мне удовольствием с минуты на минуту.
- Катя, Катя… что ты со мной делаешь? – спрашивает Давид, зарываясь в мои волосы.
Этот вопрос риторический и не требует ответа.
Юсупов наваливается на меня всем телом, пригвождает к матрацу, сбавляет темп. Мнёт мои ягодицы пальцами, закидывает мои ноги себе на талию, таким образом проникая глубже и до упора. Порочные шлепки тела о тело разносятся по комнате, проникают мне в уши, заставляя дрожать от интимности происходящего.
- Мой… только мой и ничей больше… Не отдам.
Огненный шар внизу живота лопается так резко, что у меня спирает дыхание.
