Замуж за незнакомца

Кажется, скажу хоть слово, разрыдаюсь. Так жалко ту женщину, которая изо всех сил боролась за своего ребёнка, зная, что надежды почти нет.

– Кирилл – хороший, – говорю, а Маша улыбается.

В конце концов, протираю насухо посуду, убираю тарелки в шкаф, а сердце в груди больно колет. Ехать или нет?

В итоге решаю, что позвоню Сергею Ивановичу, не буду ехать. Сошлюсь на недомогание – на что угодно, придумаю байку, – но настою на заочной беседе. Зачем нам видеться? Я и по телефону могу выслушать, в конце концов, не тайны Пентагона будем обсуждать.

Доктор снимает трубку далеко не с первого раза. Он немного раздражён, и мне странно слышать его таким – взвинченным и нервным. Но его работа – тяжёлая, потому имеет право. Просто удивительно немного.

– Вы уже подъехали? – едва ли не рявкает в трубку, чем окончательно выбивает меня из колеи.

– Эм… нет, у меня тут очень срочные дела организовались, – присаживаюсь на низкий парапет, вытягиваю к солнцу ноги и прислоняюсь спиной к прохладному кирпичу стены дома. – Мы могли бы обсудить детали по телефону? Сейчас?

– Тина Романовна, разве вы не понимаете, что от вас зависит лечение Романа Егоровича? – давит Сергей Иванович, и мне его тон нравится всё меньше.

– Оно в первую очередь зависит от врачей той клиники, которая дала вам ответ, – меня порядком удивляет такое наше общение. – И я не понимаю, почему вы тратите время на лишние разговоры.

Сергей Иванович молчит, будто специально тянет время, а в трубке только его тяжёлое дыхание.

– Сергей Иванович, в чём проблема?

– Это не телефонный разговор, – упирается.

Вообще обалдел? В смысле мне безразлично?

– Я всего лишь хочу, чтобы вы сейчас, без лишней философии, сообщили мне всё, что написано в ответе. Если не можете прочесть, перешлите мне на электронную почту, я переводчик, сама прочитаю, – раздражаюсь, а в трубке что-то щёлкает, словно какой-то прибор параллельно работает.

Какой странный звук…

Странный и знакомый.

Ответ загорается лампочкой в голове.

Мать честная! Это же прослушка!

Я прерываю звонок резко, не прощаясь. Будто ядовитую змею, которая вот-вот укусит, отбрасываю в сторону телефон, опасливо озираюсь по сторонам, словно в каждом углу может прятаться по врагу. Но никого нет, только нега тишина летнего двора и шелест листвы.

Кирилл сказал, что здесь мне ничего не угрожает, вот только кому-то нужно меня достать.