Замуж за незнакомца

Сделать всё, чтобы попалась, оказалась в хищных лапах и не смогла уже оттуда выбраться.

Когда-то отец устанавливал на все телефоны прослушку – был у него такой период в жизни, когда всё было сложно, а очередная война выматывала и забирала все ресурсы. Тогда постоянно щёлкало в трубке. За год я сменила несколько телефонов, и в каждом щёлкало.

Это звук я никогда не забуду, из меня это не вытравить. Кирилл любит повторять, что он – сын своего отца, но и я дочь Архипова и многое за жизнь видела, как бы папа меня не ограждал.

Я отхожу подальше, к плиточной тропинке от ворот к дому. Бросаю телефон на землю, давлю его ногой, разбиваю в крошку. Уничтожаю, не оставляя следов. Не знаю, с чьей стороны щёлкало – моей или Сергея Ивановича, но его настойчивость и упорное желание видеть меня, наводит на мысль, что с онкологом не всё так просто.

Телефон разлетается на десятки кусочков, становится горкой бесполезного хлама. Я собираю его в ладони, уношу дальше в сад, бросаю под старым деревом. Несколько движений, за которые я сгребаю землю, пачкая руки, но закапываю испорченный аппарат, уничтожив перед этим все важные части.

Я суечусь и много лишнего делаю, но мне необходимо выплеснуть лишнюю энергию, вылить куда-то злость. Ярость и очередное разочарование в людях.

Меня трясёт. Колотит изнутри, и лишь один вопрос: неужели Сергею Ивановичу мало денег? То, что он каким-то боком во всё это замешан, понимаю без лишних доводов. Я некоторое время знакома с этим человеком, и никогда он не был таким сложным и напористым.

Страшная мысль пронзает насквозь, заставляет замереть.

Нет уж! Я могу быть какой угодно дурочкой, но в критических ситуациях мои мозги работают прекрасно, а чувство самосохранения не даёт наделать глупостей. В конце концов, Роман Егорович Архипов не зря столько лет угрохал на моё воспитание, научил кое-чему.

Спасибо за уроки, папа.

Все важные номера телефонов я помню наизусть. У меня хорошая память не только на иностранные слова, но и на цифры. Сейчас мне нужен аппарат, в трубке которого ничего не щёлкает.

Вбегаю в дом, вытирая испачканные в земле руки о юбку – плевать. Маша возится у плиты, что-то тихо напевая себе под нос, я обнимаю её за плечи. Просто испытываю такой порыв и ничего не хочу менять. Делаю, что сердце подсказывает, а добрая женщина тихонько охает и смеётся.