Замуж за варвара, или Монашка на выданье

 – Тогда как назвать мою тетку, много лет травившую мать и нерожденных ею детей?! Как назвать Раена?! Все знают о его распущенности, о его зверствах, но никто не предпринимает никаких мер!

Леди Эйдинбергская открыла было рот, чтобы возразить, но, встретившись взглядом с Фридой, передумала и даже как-то сникла, проговорив совсем иное:

– Никто не хочет развязывать войну и нести ответственность за ее последствия. Вы слишком юны, чтобы осознавать, какая ответственность лежит на наших плечах. Даже понимая, что некоторые правители переступают черту, мы склонны не замечать этого ради избежания большего зла.

И я не собираюсь за это извиняться.

– Так зачем вы пришли? – спросила зло, кутаясь в одеяло и бросая недовольные взгляды на выход. – Предупредить меня о том, что мы с Хакарком вынуждены будем остаться за гранью?

– Вы? Вместе? – удивилась леди Эйдинбергская. – Нет. Он не допустит подобного. Заключивший договор может попросить исполнения одного желания. Любого. И его исполнят. Хакарк уже озвучил свое Эду. Ты не пойдешь с ним за грань.

Там не выжить без магии.

– Что вы говорите? Зачем эта ложь?!

– Нет-нет. – Я замотала головой, зажмурилась. – Мы все решили. Вы не понимаете…

– Дарна, – прервала меня Фрида, – Хакарк вот-вот отправится заключать договор. Он, по сути, прощался с тобой.

Я открыла рот и забыла, что хотела сказать. Так и сидела, неверяще хлопая глазами и непонятно зачем вытянув вперед руку.

Леди Габриэлла опустила взгляд.

– Эд хочет пойти вместо Хакарка. Но он – ворон, приспешник Старцев.

Это его предназначение, Дарна. Чтобы заключить договор, мой сын вынужден будет отказаться от службы, от своей сути и от магии, став простым человеком. А на его душе немало… всякого. Он привел в действие не один приговор. На суде же из заявителя будут вытягивать все ужасы, какие возможно. С самого детства. Эд просто не выдержит. В отличие от тебя.

– От меня? Значит, я, по-вашему, выдержу? Или на меня плевать?

– Ты была надежно укрыта от ужасов этого мира за стенами монастыря. Незамутненная, чистая душа.

– А вы?! – выкрикнула зло. – Пришли просить меня, но ведь вы тоже носительница древней крови. Все это знают!

– Я – плод греха, – ответила леди Габриэлла, холодно улыбнувшись, – и действительно, все это знают. Я – сбежавшая от мужа жена. И мною прожита не самая праведная жизнь. Кроме того, моя причина для требований Высшего Суда слишком прозаична. Я жажду мести за смерть мужа. Не восстановления мира и покоя, а самых ужасных пыток для убийц Бьерна.