— Почему пару? А потом что, в утиль как слишком старую и поюзанную?
Раскрасневшееся лицо Дениса с взъерошенными и торчащими в разные стороны волосами нависает над моим. Он всегда был таким красивым?
— Потому что Кристина, с тобой год идет за три. Я удивлюсь, если через пару лет мою лысину не тронет седина, а глаз не начнет подрагивать от нервного тика.
О. Я это представила. И ему не пойдет лысина.
— Перспектива так себе, — не могу не заметить я. — Уверен, что стоит?
— Я-то готов рискнуть, а ты?
Переключаю внимание на зажатые в кулаке средства контрацепции.
— Помочь заскафандриться? — предлагаю я беззаботно.
— Снова уходишь от ответа."
"Ухожу. Потому что для них сейчас не место и не время.
— Все ответы будут завтра. А сейчас заткнись и трахни меня. Пока я не начала заниматься самоудовлетворением.
— Звучит аппетитно.
— Тогда тебе точно понравится.
— Я уверен в этом, но оставим сладкое на десерт. Я тоже хочу поучаствовать, — шелест обертки смазывается фоновым шорохом.
Доли секунд, а затем в меня входят с толчка без предупреждения. Захлебываюсь довольным вскриком. Практики не было давно, но тело все помнит и готово впитывать новые знания.
Мои вскрики повторяются и становятся все громче одновременно с тем как нарастает темп. Яростней, жестще, быстрее. Денис говорил, что занимается любовью, но, кажется, это лишь красивый оборот речи. Чему я исключительно рада. Оставьте мармеладные нежности для девочек-подростков.
Я предпочитаю когда меня «берут». Страстно и горячо. Ну и по взаимному согласию, естественно.
Мои ноги давно на плечах Волкова, пальцы стискивают соскальзывающую с матраса простыню. Жаркие звуки секса заряжают атомы в воздухе, дыхалка сбивается от нехватки кислорода, а выпущенная на свободу похоть просит не останавливаться. Обжигающая пульсация внизу живота рвется наружу, обещая разлиться кульминационной истомой.
Не замечаем как оказываемся поперек кровати, на самом краю, а после и вовсе заваливаемся с нее, прихватив с собой одеяло.
Клубок сплетенных тел настолько поглощает процесс, что замечаем это лишь когда я прикладываюсь макушкой об металлическую ножку. Меняем позу, но я все еще под ним, теперь на карачках: натянутая как тетива и готовая в любой миг взорваться. Еще немного, еще совсем чуть-чуть…
— Ну же, девочка моя, — Волков сам на пределе, но держится ради меня.
