Мне кажется или расстроенным он данным фактом совсем не выглядит?
— Не очень заметно, чтоб ты злился, — забираю протянутую мне кружку и прохожу на кухню.
— А с чего я должен злиться?
— За мародерство.
— Крис, — меня снова целуют в губы. Уже более продолжительно, но все еще максимально невинно. — Да хоть пусти в мою хату цыганский табор, пофиг. Даже это не испортит мне настроение.
— Что такое, в лотерею выиграл?
— Ага. В нее самую, — очередной поцелуй. Какой он сегодня сверхласковый и нежный.
— Какие планы на вечер?
— Если ты таким образом намекаешь на продолжение увеселительных занятий, я вынуждена просить денек перерыва. Ноги гудят адово.
— Так не издевайся над ними, — меня отрывают от пола и осторожно переносят на собранный диван, поудобнее усаживая. Даже ни капли кофе не выплескалось. — Тогда массаж, ммм? Без продолжения. Как на это смотришь? И постельный режим. Без продолжения."
"Звучит заманчиво, но ответить не успеваю, паренек со входа зовет Дениса уточнить детали.
Меня оставляют, напоследок чмокнув в нос. Да. Он сегодня прямо шелковый. Хоть веревки вей. Офигеть, что с людьми качественная сексуальная разрядка-то делает.
Допиваю кофе, блаженно вытянув ноющие ступни и краем уха слушаю как мужчины решают финансовые вопросы по доставке. Сижу настолько удобно, что когда звонит телефон в оставшемся в коридоре рюкзаке, не могу заставить себя встать. Вот только кто-то оказывается жутким надоедой. Держит вызов до конца, а когда заканчивается время, звонит повторно.
Блин. Приходится плестись смотреть, кому там неймется. О, Ника.
— Да, — откликаюсь в трубку.
— Ты где? Неважно. Срочно приезжай! — пригвождает меня к месту безапелляционный тон подруги.
— Куда?
— В консультацию.
Нехорошее предчувствие болезненно сдавливает сердце.
— Что случилось?
— Срочно. Все на месте, — Логинова еще не отключается, а я уже торопливо напяливаю обратно обувь.
— В чем дело? — Денис как раз успевает проводить замерщика, когда я с пальто в охапку лечу к лифту, брякая ключом от машины.
— Не знаю. Ника звонила.
— Погоди, дай оденусь. Тебе в таком состоянии водить нельзя.
Не отговариваю понимая, что он прав. От нервов руки трясутся как у пропоицы. И пока едем так и не перестают, хоть меня всю дорогу ободряюще и сжимают за ладонь.
Бросаем бэху напротив входа, наплевав, что она преграждает пешеходам проход, и вихром вносимся внутрь консультации.
