А на какой еще может ездить сынок одного из богатейших людей в городе?
Волков на мгновение замирает возле водительской дверцы, видя мою задумчивость. Но, судя по всему, интерпретирует ее по своему.
— Ты умеешь водить? — спрашивает он.
— Больше скажу, у меня и права есть.
Хм. Есть-то, конечно, есть, а вот с опытом вождения беда. В последний раз я садилась за руль на… экзамене. Который, кстати, проплачивала, каюсь. Потому что «город» дважды завалила. На третий психанула. А вот теорию и площадку сдала сама, так что не все так безнадежно.
Правила знаю, педали не перепутаю.
— Тогда лови, — чисто случайно, но очень даже красиво успеваю поймать переброшенные мне ключи. — Я в норме, но ты выпила меньше.
Ооо, что творится-то, люди добрые! Все ведь оценили этот безграничный щедрый жест?! Доверить мне свою тачку! Свою драгоценную тачку. Ту, что стала ставкой в споре. Стала равноценной ставкой в споре, прошу заметить. Да, машина крута, но иметь наглость приравнять меня к какой-то железяке… Весьма опрометчиво.
И еще опрометчивее сейчас доверить мне ее. Мы ведь все знаем, что я девочка с гнильцой. Мало того, я обиженная девочка с гнильцой. Любящая мстить исподтишка…
Волкова— Эй, истребительница машин! — среди звона ложек, тихо играющего радио и трескотни обедающих слышу голос Волкова.
Во дает. Нашел же. И это при всем многообразии столовок и кафешек в ближайшем радиусе универа. Долго, интересно, бегал? А в туалеты женские тоже заглядывал, чтоб наверняка проверить?
— Наука на будущее: не пускай девушек за руль в нетрезвом состоянии, — равнодушно пожимаю плечами, продолжая прерванное занятие — набирать бюджетный обед.
Винегрет, мясо в сопливной панировке, пюрешку и прочий гастрономический ужас, что на удивление стойко все еще принимает мой отважный желудок.
— Не трезвом? Да ты одну единственную кружку и то не допила!
Естественно. Потому что эту бормоту только алкаши бы и осилили. На вкус складывалось впечатление, будто кто-то моющего средства добавил и размешал.
Ради пены.
— А мне много и не надо. Организм молодой, не привыкший к дешевому пойлу. Пожинай плоды.
— И кто теперь морду мне чинить будет?
— Пластический хирург? Хотя твоей морде уже ничего не поможет… А, — насмешливо взираю на него через плечо, делая вид, что до меня дошло. — Ты не про себя. Ну не знаю. Отремонтируешь. Для этого специально обученные люди вроде есть.
Разумеется, он о машине, потому что именно ее передок теперь знатно помят.
