После того как с невинным «у-упс» бэха неудачно вписалась в фонарный столб, там же, недалеко от бара.
Сама не поняла — специально я перепутала педали или нет. Все произошло быстро и спонтанно. Хотя, наверное, больше намеренно. Не знаю. В общем, пока матюкающийся водитель ждал гайцов, я свалила на такси, феерично закончив наше свидание.
Ну а что? Неужели он рассчитывал на продолжение банкета и кофеек у него дома под мерцание свечей? Пусть спасибо скажет, что не всмятку расфигачила тачку. Жалко было, я ж не совсем зверюка.
А вот чуток подпортить товарный вид…
— Э, нет. Не пойдет так, родная, — меня грубо разворачивают к себе, вцепившись в запястье и вынуждая вжаться поясницей в металлическую реечную стойку, по которой обычно катаются подносы. — Ты мне теперь должна.
— За ремонт платить не собираюсь. Я на мели, сам знаешь."
"— Да плевать на ремонт. По-другому отдашь, — мало того, что лапает, так Денис еще и нависает надо мной, решив, видимо, сверху сесть и ножки свесить. Уже и так стою, выгнувшись назад, но дальше не получается.
Витрина мешает.
— У тебя секс во всем обменная валюта? А в банке как расплачиваешься?
— Не вали с больной головы на здоровую. Я не про секс.
— Еще увлекательнее, — вежливо отодвигаю его, касаясь кончиками пальцев мягкой ткани толстовки. Шмотка недешевая, естественно. — Не мог бы выдерживать дистанцию? Если мы ели из одной тарелки, это еще не значит, что я согласна посягательству на личное пространство, — морщу нос, в котором неприятно щекочет. — И зачем так ядрено заливать себя одеколоном? Свою природную вонь тебе все равно не отбить.
— О, это не я. Все претензии к водителю такси и его ароматическим елочкам. Мне ведь пришлось ехать сегодня в универ своим ходом.
— Бедненький. Сочувствую. На метро еще не катался, не? Попробуй. Освежает.
— Твой рот явно надо занять чем-то. Много болтает.
— Оставь свои фантазии при себе, окей? И отойди на пару шагов, — щекотка в ноздрях достигает пика, но даже почесать переносицу не могу. Кисти в капкане.
— Зачем? — сам виноват. Ответом становится мой громкий чих. Громкий влажный чих прямо ему в лицо. Ржу в голос, глядя на неподражаемую мимику Волкова. Зато мои руки, наконец, оставляют в покое. — Ладно. Понял, — признает он, вытирая тыльной стороной ладони щеки и подбородок. — Будь здорова.
— Голубки, может в другом месте помилуетесь? Очередь задерживаете, — раздосадованно торопят нас. И правда. Человек пять стоит и ждет, когда мы продвинемся вперед.
