— Что?
— Тебе понадобилось всего тринадцать дней… — видно, что Денис не очень понимает, к чему я веду. Или не хочет понимать. Не думаю, что в данный момент ему есть дело до пустого трепа. Его потемневшие в предвкушении глаза не отрываются от моих губ. Нетерпеливое «желание» упирается в меня. Ноздри нервно раздуваются, а дыхание учащается и горячит кожу. Он сам едва сдерживается, но все же предоставляет выбор мне… А я… А у меня уже нет сил держаться. Честно. Меня только и хватает, что на рваном выдохе прошептать: — Поцелуй меня.
Волков только этого и ждет. Просьбу мгновенно приводят в исполнение. Голодные губы впиваются в мои, с жадностью сминая их и раздвигая языком, стремящимся прорваться к моему. Отвечаю взаимностью, задыхаясь от накатившего восторга и позволяя себе сделать то, что так хотела — выпускаю коготки, вцепившись ему в плечи.
Меня рывком вжимают в себя, стискивая пальцы на заднице и зарываясь другой рукой в волосы. Стискивают их в кулак, заставляя вырваться наружу лишь первому из грядущих протяжному стону.
Безумие на грани абсурда. Мы в воде, но, кажется, вот-вот сгорим.
Теряют контакт с губами Дениса, но лишь для того, чтобы ощутить их на шее. Короткие поцелуи с легкими прикусываниями окончательно выбивают почву из-под ног, пронизывая каждую клеточку. В голове приятный расслабляющий туман, перекрывающий доступ сомнениям и блокирующий стыд. Можно — нельзя? Хорошо — плохо? В не плевать ли? Если очень хочется, то можно.
— Это не законно — быть такой сексуальной, — слышу его осипший голос приглушенно, из-за усилившейся пульсации в ушах.
Кровь кипит и бурлит, разнося по венам выжигающие дотла электрические импульсы.
— Это в тебе говорит азарт победы, — слова даются с трудом, но пока рот не занят, он сам генерирует совершенно ненужный в такой момент текст.
— Победа здесь ни при чем.
— Ну разумеется. Ведь все затевалось не ради нее…
Ладонь Волкова, давно оставившая мой зад и с азартом изучающая остальные части тела, замирает на татуировке.
Поцелуи тоже прекращаются. Вопросительно открываю глаза, которые от удовольствия последние секунды были крепко зажмурены.
— То есть, тебя уже не переубедить? — Денис так серьезен. Не очень уместно для ситуации.
Переубедить? В чем? В том, что он крутится вокруг меня последние две недели ради сделки? Не смешите. Другое дело, что в данный момент это не имеет никакого значения.
— Какая разница? — притягиваю его к себе, но от меня снова отстраняются.
