— Подразнить меня решила? Поспекулировать на уязвленном самолюбии?"
"— Решительно не понимаю, о чем ты, — невозмутимо отпивает из взятой со столешницы кружки та, но я-то вижу, что она довольна как никогда своей маленькой аферой. — Ты не спрашивал, я не уточняла.
Маленькая засранка. Уверовала в то, что самая умная здесь. Ну, крепись, я ведь тоже еще не закончил. Молча огибаю ее, переключаясь на созерцание собранного дивана, приютившегося в уголке кухни. Слева его осматриваю, справа.
— Нет, — выношу вердикт я.
— Тесновато.
— Ты что делаешь? — а вот и сбивается спесь с хорошенького личика. Чудненько.
— А не видно? Раскладываю.
Конструкция древнее меня. Скрипит и заедает, еще и отодвинуть от стены приходится, чтобы спинку перевести в горизонтальную плоскость, но все же добиваюсь своего. Одноместная койка превращается в полноценную полторашку. Скромненько, но сойдет.
— Зачем?
— Что значит, зачем? — демонстративно развожу руками. Мол: уже забыла? Попей витаминчики для памяти.
— Хотела инициативы? Получай инициативу. Отныне просыпаться и засыпать тебе придется любуясь исключительно на мой благородный греческий профиль. Вторая подушка, надеюсь, есть или мне с собой в следующий раз привезти?
Глава 11. Фаза активных боевых действий объявляется открытой
ВолковаЗнаете старую фишку, когда по телеку черно-белые квадраты рябят при отсутствии связи? Вот у меня сейчас такая же фигня в голове. И противный ультразвук в ушах.
— Это шутка? — только и получается выдавить.
— Кто ж такими вещами шутит? — бесяще невозмутимо откликается Денис. — Сон — самая важная и полезная штука. После секса, конечно. А я без подушки спать не люблю, шея потом затекает.
— Волков… — начинаю я, но меня перебивают, пренебрежительно отмахиваясь.
— Да-да. Я в курсе. Проваливай. Иди к черту. Пошел вон и прочие ля-ля-ля. Извини, но в свете последних событий это звучит крайне неправдоподобно. Если хочешь от меня избавиться — придумай что-нибудь поубедительнее.
Где постельное белье? А, нашел.
Молча стою с хлопающими глазами и наблюдаю за тем, как он достает из нижнего ящика простынь и начинает заправлять диван.
Бросает поверх одеяло.
Бросает сверху мою подушку.
Любуется результатом.
Самому себе бурчит: «так, что я еще хотел сделать?», самому себе отвечает: «да, точно» и сваливает в туалет, небрежно скидывая кроссовки в коридоре. Как у себя дома, блин.
Возвращается, напевая под нос.
