Неделями игнорит, палец о палец не ударяя, зато сейчас приперся. Это вот как?"
"— Ладно, убедил, — сгоняю его со своей половины, чтобы улечься самой. Терпения мне, много-много терпения. — Не знаю что за игру ты опять ведешь, но, допустим, я в деле, — грациозно потягиваюсь, аки кошка, как бы ненароком приподнимая футболку и оголяя часть живота. — Что дальше, маэстро? Мне раздеваться? А то я правил не знаю.
Денис привстает на локтях, чтобы испепелить меня строгим взором исподлобья.
— Опять стрелки на секс переводишь?
— А его что, не будет? — невинно уточняю я, оскаливаясь в липовой улыбочке.
— Будет. Конечно, будет. Но не сейчас.
Ну вот, снова — здорова.
— Почему? Я тебя не возбуждаю? Или у тебя какие-то проблемы? Таблеточку принять надо? Ты не стесняйся. У нас такая экология, что твоей вины… — ойкаю, когда меня хватают за руки и рывком дергают, вынуждая усесться на себя верхом. Наездница, цок-цок.
— Как думаешь, мне нужна таблетка? — хмуро щурятся.
Ммм, нет. Точно нет.
В меня так красноречиво упирается кое-что, что вариант с ранней импотенцией отметается за ненадобностью. Да и это я так, ляпнула без задней мысли. Я ж прекрасно помню, что все там работает как часы. Однако…
— Тогда в чем проблема? Ника мешает? Так пошли в ванную.
С тяжелым вздохом Волков тоже принимает сидящую позу, чтобы иметь возможность и дальше сверлить меня своими сууурьезными зеньками.
— Да не в Нике дело, дура. В тебе дело. Ты так ничего и не поняла.
Извольте.
— Обзываться обязательно?
— А ты еще долго будешь делать из меня озабоченное животное?
— Так стояк сейчас не у меня, — резонно замечаю.
— Ну правильно. Когда на тебе сидит сексуальная девушка — самое время евнухом прикинуться.
— Ну так, а я о чем! Что за обеты безбрачия? К чему они?
— Потому что ты мой приз, Волкова. Награда в финале.
Застываю с вопросительно открытым ртом. Вот это предъява. Что-то новенькое.
— Финале… хм, стесняюсь спросить, чего?
— В финале всех тех усилий, что я приложил и еще приложу.
Тех, что рано или поздно себя окупят. Главное, набраться терпения и не приложить тебя чем-нибудь тяжелым раньше этого. Потому что порой ну очень хочется.
Супер. Какие трогательные откровения. От которых, если уж говорить честно, понятней ни на грамм не становится. То, что я умею играть на нервах — не новость, этим никого не удивишь.
— Так, Ницше, давай без заумности, — нетерпеливо пихаю его в грудь ладонями.
