Разрежут живот, а потом зашивают его… Потом мы допросили этих сестричек как следует… Солдатики не выдерживали такой боли, все до одного померли. И знаете, что мы потом с этими хорошенькими и молоденькими медсестричками сделали? Насиловать не стали… Не думайте… Побрезговали! А вот только собрали их всех в кучу и расстреляли разом… Осуждаешь меня, капитан? — хмуро спросил Игнатенко. — Твое дело! Не скажу, что прежде мне никогда таких садисток встречать не доводилось! — Старший лейтенант вплотную подошел к побледневшей хозяйке и спокойно спросил: — Ну что, хорошо по-думала? Говорить будешь? Или вслед за медсестрами хочешь отправиться?
— Что желаете знать, пан? — трясущимися губами спросила она.
— Все расскажу!
— Вот так-то оно будет лучше… Чем ты занимаешься у бандеровцев?
— Была помощницей станичного, — пролепетала Маруся.
— А станичный твой чем занимается?
— Он главный на селе, работает вместе с господарчим… Господарчий руководит заготовками для армии…
— Что именно он делает?
— Сдает одежду, сукно, продовольствие станичному под расписку, а я вместе с ним подсчитывала.
— Кто господарчий?
— Как зовут, не ведаю, он не наш, прислали из другого района, но кличут его Петро и Батька.
— Куда все это девается? Где складируется? — Хозяйка подавленно молчала. — Говори, гадина! — прикрикнул на нее Игнатенко и, не удержавшись, отвесил хлесткую пощечину. — Я тебя спрашиваю, где хранится продовольствие и одежда для УПА?!
— Спрятано в лесу, в «схронах», — всхлипнув, ответила женщина.
— Где находятся эти «схроны»? Мне что, за язык тебя, что ли, тянуть, лярва бандеровская?
— У Сухой балки, в березах, там высоко и сухо, воды никогда не бывает, вот там и спрятали.
— Когда в последний раз брали оттуда продовольствие?
— На прошлой неделе, — пролепетала Маруся. — Приходил сотник, сказал, что картошка нужна и вяленое мясо. Станичный съездил в лес и привез, сколько треба.
— Кто у вас станичник?
— Кирилл Захарчук.
— Где он живет?
— Отсюда третья изба, — махнула Маруся в сторону окна. — Только его сейчас в селе нема.
— Где он?
— В нашей станице рой[10] стоял. Пошел их до «схрона» проводить.
— Когда вернется?
— Сказал, что вечером будет.
— Где находится этот «схрон»?
— Мне неведомо. Об этом только станичный знает.
— Когда к вам приходил Юхим?
В какой-то момент в глазах женщины жарким пламенем вспыхнул страх.
