Отнять у него последнюю надежду, выбить из-под ног опору, подтолкнуть уже падающего, пусть расшибется в кровь. Только так можно победить. Никакой пощады!"
"— Оксана… Что вы с ней сделали?! Вы ее били?! Пытали?! — не унимался Гамула.
— Сидеть, бандеровское отродье! — гаркнул Романцев. — Это ты пленных пытаешь и режешь! Это твои дружки два дня назад семью из десяти человек в Сварочиве сожгли! Даже грудных детей не пожалели. Уведите его, — несколько тише добавил он, — а то я за себя не ручаюсь.
Два автоматчика заломили руки Гамуле и, не давая разогнуться, вывели из сарая.
Хозяйка, зажав ладонью рот, негромко попискивала.
— Встань! — приказал капитан.
Женщина послушно поднялась.
— Бог ты мой, бог ты мой, что же это такое! — громко причитала она. Еще немного, и заголосит в полный голос.
— Как зовут?
— Маруся, — захлопала глазами хозяйка.
— Фамилию назови!
— Погребенко.
— Вот что, Маруся, жить хочешь?
— А як же.
— Тогда ответь мне, кто ты такая и чем занималась у бандеровцев? Или ты со мной в молчанку собираешься играть? Я долго ждать не буду.
— Постоялец он мой, ничего про него не знаю, — затрясла она головой. — Молока просил, вот и напоила.
— Ах, вот, значит, как… Сердобольная ты у нас. Молочком хотела угостить гостя… Именно поэтому он у тебя в сарае прятался?
— Товарищ капитан, вы как-то с бандеровцами очень нежно обращаетесь. Разрешите мне? — спокойно попросил Игнатенко. — Я умею их разговорить, и потом, у меня к ним свой личный счет. Таких сердобольных дамочек я за версту вижу! Насмотрелся на них… Две таких курвы в самом начале войны на нашу часть немецкие бомбардировщики наводили.
Командир полка погиб, два его заместителя, и вообще, сколько хороших людей ни за грош полегло! Вот вы, товарищ капитан, все сочувствуете им, а они бы вас не пожалели… Знаете, что бы они с вами сделали, если бы у них оказались? Они бы вас на куски порезали! Хотите, я вам историю одну небольшую расскажу. Мы как-то в лесу на один госпиталь бандеровский натолкнулись.
Коек там было человек на сто! Сестрички там молоденькие работали, миленькие такие, румяные, черноокие, перевязки раненым делали. Только неподалеку братская могила отыскалась, а в ней солдатики наши убитые лежали. И знаете, что эти хорошенькие медсестры с ними делали?
— Что?
— Изучали на наших красноармейцах полевую хирургию, чтобы потом своих раненых бандеровцев излечивать. Сломают кость у бойца, а потом шину ему наложат.
