Запах соли, крики птиц

— Кексами, говоришь… Думаешь, она проявит такую беспощадность, что откажет мне в кексе…

— Может, даже не подпустит перед Рождеством к корзинке с домашними карамелями и помадкой… — Мартин кивнул с напускной серьезностью.

Патрик поддержал игру и широко раскрыл глаза.

— Нет, только не помадка, так подло Анника поступить не сможет!

— Думаю, сможет. Так что лучше сбегай и попроси прощения.

— Ладно, я понимаю, попрошу. — Он еще раз запустил руку в волосы. — Я просто никак не ожидал такой… осады. Газетчики и телевизионщики просто с ума посходили.

Похоже, у них совсем нет совести! Неужели они не понимают, что, атакуя нас таким образом, тормозят расследование! Ведь просто ничего невозможно делать!

— Я считаю, что за неделю мы успели очень многое, — спокойно ответил Мартин. — Мы опросили всех соратников Лиллемур, просмотрели все видеозаписи с того вечера, когда она исчезла, и проверяем каждую полученную наводку. Я считаю, что мы очень хорошо поработали. А с тем, что вокруг преступления возникла кое-какая дополнительная шумиха, связанная с шоу «Покажи мне Танум», мы ничего поделать не можем.

— А как тебе то, что они продолжают транслировать это дерьмо? — Патрик взмахнул руками. — Девушку убили, а они используют это как развлечение в лучшее эфирное время. А остальная часть Швеции сидит, прильнув к ящику, и пялится! Я считаю это жутким… — он запнулся, подыскивая подходящее слово, — неуважением!

— Ты снова прав, — сказал Мартин, теперь уже резче. — Но что мы, черт возьми, можем поделать? Мельберг и этот проклятый Эрлинг В.

 Ларсон пребывают в таком возбуждении от внимания СМИ, что их даже не посещает мысль закрыть программу, а следовательно, нам приходится работать, исходя из предлагаемых обстоятельств. Что есть, то есть. И я по-прежнему настаиваю: нам с тобой и расследованию пойдет на пользу, если ты немного передохнешь.

— Если ты думаешь, что я поеду домой, так не жди. На это у меня времени нет. Но мы можем пообедать в «Постоялом дворе». Это сойдет за краткий отдых? — Он бросил на Мартина сердитый взгляд, вместе с тем сознавая, что слова коллеги не лишены смысла.

— Ладно, сойдет, — согласился Мартин, вставая. — И заодно по пути ты сможешь попросить у Анники прощения.

— Да, мамочка, — сказал Патрик, взял куртку и вышел вслед за Мартином в коридор. Только тут он понял, насколько на самом деле проголодался.

Вокруг них, не переставая, звонили телефоны.

Она не могла заставить себя ходить на работу.