Запах соли, крики птиц

Керстин хотелось бы сделать ее вновь юной, стереть эту взрослость, перекрутить часы назад, вернуть щенячью незрелость, положенную пятнадцатилетним девочкам. Но она исчезла навсегда. Керстин также знала, что теперь лишится Софи. Девочка этого еще не понимала и явно намеревалась держаться за подругу матери, но жизнь этого не допустит. С одной стороны, ее потянет ко многому другому, к тому, что возьмет верх, когда уляжется горе, — к друзьям, мальчикам, вечеринкам, к школе, ко всему тому, чему положено присутствовать в жизни подростка.

С другой стороны, Ула сделает все, чтобы помешать им поддерживать отношения, и со временем Софи устанет бороться. Ее визиты постепенно будут становиться все более редкими, а потом прекратятся вовсе. Через год или два они станут здороваться при случайной встрече на улице, возможно, обмениваться несколькими словами, а потом отводить взгляды и разбегаться в разные стороны. Останутся лишь воспоминания о другой, совместной, жизни, воспоминания, которые, подобно тонкому туману, будут рассеиваться, если они попытаются их удержать. Софи она потеряет. Это неизбежно.

Керстин рассеянно переключала каналы: в основном шли передачи, куда можно было звонить за большие деньги и угадывать слова. Страшно неинтересно. Мысли вновь вернулись туда, где часто блуждали в последние две недели. Кто мог желать Марит зла? Кто подловил ее в состоянии отчаяния из-за ссоры, в приступе гнева? Испугалась ли она? Все произошло быстро или медленно? Было ли ей больно? Знала ли она, что ей предстоит умереть? Вопросы крутились в голове, оставаясь безответными.

Из газет и телепрограмм Керстин узнала об убийстве девушки из реалити-шоу, но осталась на удивление равнодушной — ее до краев заполняла собственная боль. Вместе с тем ее не переставало беспокоить то, что это убийство отвлекает ресурсы от расследования смерти Марит. Ведь из-за внимания СМИ полиция бросила все силы на расследование убийства девушки, и гибель Марит больше никого не волновала.

Керстин села на диване и потянулась за лежавшим на столе телефоном.

Если остальные бездействуют, то придется ей проследить за соблюдением интересов Марит. Это ее долг перед подругой.

После смерти Барби они стали собираться в кружок в зале клуба каждый день. Поначалу не обошлось без протестов. Угрюмое молчание нарушалось лишь язвительными замечаниями, но после того, как Фредрик объяснил, что иначе съемки продолжаться не будут, участники нехотя пошли на сотрудничество.