Запах соли, крики птиц

Это был крупный, высокий человек, обладавший мягким характером, который составлял резкий контраст с той жестокостью, что неотделима от его профессии. Сидевшие на кончике носа очки и постоянно больше или меньше растрепанные, чуть тронутые сединой волосы могли ошибочно навести наблюдателя на мысль, что он рассеян и неаккуратен, но дело обстояло как раз наоборот. Бумаги на его столе лежали ровными кипами, стоявшие на полках папки были тщательно снабжены этикетками. Деталями Педерсен не пренебрегал. Прежде чем обратить взгляд к Патрику и заговорить, он достал пачку бумаг и просмотрел их.

— Девочку, несомненно, задушили — можно увидеть переломы подъязычной кости и верхнего рожка щитовидного хряща. У нее, однако, нет никаких следов от веревки, только посинения с обеих сторон шеи, что как раз характерно при мануальном удушении. — Он положил перед Патриком крупный снимок и показал, какие посинения имеет в виду.

— То есть ты хочешь сказать, что ее задушили руками.

— Да, — сухо подтвердил Педерсен.

Он всегда испытывал большое сочувствие к попадавшей к нему на стол жертве, но редко показывал это своим тоном. — Еще одним признаком удушения являются петехии, то есть точечные кровоизлияния на конъюнктиве глаз и коже вокруг.

— Чтобы так задушить, требуется большая сила? — Патрик с трудом оторвал взгляд от фотографии голубовато-бледного лица Лиллемур.

— Что ты имеешь в виду? — Патрик с интересом наклонился ближе. Педерсен перелистывал лежавшие перед ним бумаги, пока не нашел нужное место.

— Вот: мы обнаружили у нее в организме остатки снотворного. По всей видимости, ее сперва усыпили, а потом задушили.

— Черт, — произнес Патрик и снова посмотрел на фотографию Лиллемур. — Удалось ли установить, как в нее попало снотворное? Я хочу сказать, его во что-то подмешали?

Педерсен покачал головой.

— Содержимое ее желудка напоминало дьявольский коктейль. Я представления не имею, что она пила, но запах алкоголя присутствовал со всей очевидностью.

В момент смерти девушка, вне всяких сомнений, была очень сильно пьяна.

— Да, нам говорили, что она основательно набралась тем вечером. Ты думаешь, ей подмешали снотворное в какой-нибудь напиток?

Педерсен развел руками:

— Невозможно сказать. Но такое вполне вероятно.

— О'кей, значит, ее усыпили, а потом задушили. Это мы теперь знаем. Есть ли еще какие-нибудь зацепки?

Педерсен снова принялся просматривать бумаги.

— Ну, имеется еще ряд повреждений.