Запах соли, крики птиц

 — Он положил перед Патриком бумагу с результатами, которая милосердно закрыла фотографию Лиллемур.

— Можно ли установить, какой конкретно собаке принадлежат волоски?

— И да и нет, — ответил Педерсен, с некоторым сожалением покачав головой. — ДНК собаки столь же индивидуальна и определима, как у человека. Но как и с человеком, для выделения ДНК требуется, чтобы сохранилась луковица волоса, а когда собака теряет волоски, они чаще всего оказываются без луковиц. В данном случае никаких луковиц не сохранилось.

С другой стороны, вам повезло, потому что испанская борзая — это очень необычная порода. Во всей Швеции найдется только порядка двухсот экземпляров.

Патрик смотрел на него с восхищением.

— Ты можешь это с ходу сказать? Насколько же широкое образование вы получаете?

— Ну, после сериала «CSI: Место преступления» наша профессия действительно шагнула вперед, — засмеялся Педерсен. — Публика думает, что мы знаем все на свете! К сожалению, вынужден тебя разочаровать.

Просто мой тесть случайно является одним из двухсот владельцев испанских борзых, и при каждой встрече мне приходится выслушивать массу сведений об этой злосчастной собаке.

— Знакомо. Не по семье моей теперешней невесты — ее родители, к сожалению, несколько лет назад погибли в ДТП, а по отцу моей бывшей жены. В его случае главной темой для обсуждения всегда были машины.

— Да, родители жен часто имеют свои минусы, но нам тоже со временем придется оказаться в этой роли.

 — Педерсен засмеялся, но потом вновь обрел серьезность.

— Если у тебя возникнут вопросы по поводу собачьей шерсти, обращайся прямо в лабораторию. Мне известно не больше, чем написано в этих бумагах, и ты можешь получить копии.

— Замечательно, — сказал Патрик. — У меня есть только еще один вопрос. Не связана ли смерть Лиллемур с какими-либо сексуальными посягательствами? Нет ли признаков изнасилования или чего-то подобного?

Педерсен помотал головой.

— Никаких.

Правда, это еще не означает, что убийство не было вызвано сексуальными посягательствами, но никаких доказательств, указывающих на это, не имеется.

— Тогда спасибо, — поблагодарил Патрик и уже начал вставать с кресла.

— А как продвигается другое дело? — вдруг спросил Педерсен, и Патрик тяжело плюхнулся обратно в кресло. На его лице явно читалось чувство вины.

— Оно… оно, к сожалению, немного отошло на задний план, — мрачно ответил он.