Запах соли, крики птиц

— Когда я была маленькой, я мечтала о том, как буду здесь выходить замуж, — произнесла Эрика. — Это казалось таким далеким. И вот я здесь. Уже взрослая, с ребенком и собираюсь венчаться. Иногда это кажется абсурдным, правда?

— Абсурдным, это мягко сказано, — отозвался Патрик. — Не забывай, что я еще к тому же разведен. Вот в чем главный признак взрослости.

— Да, как же я могла забыть о Карин? И Лейфе, — засмеялась Эрика.

Тем не менее в ее голосе послышались нотки недовольства, как и всегда, когда она заговаривала о бывшей жене Патрика.

Не то чтобы она особенно ревновала к обстоятельствам, и ей уж точно не хотелось бы, чтобы к моменту встречи с ней Патрик оказался тридцатипятилетним девственником, но мысль о нем вместе с другой женщиной была не слишком приятной.

— Давай посмотрим, вдруг не заперто? — предложил Патрик и направился к дверям церкви.

Они открыли дверь и осторожно вошли, не зная, не нарушают ли какого-нибудь неписаного правила. Стоявший возле алтаря человек обернулся.

— О, здравствуйте. — Пастор Фьельбаки Харальд Спьют был, как всегда, приветлив.

Патрик с Эрикой слышали о нем только хорошее и радовались тому, что венчать их будет именно он. — Хотите немного порепетировать? — спросил он, подходя к ним.

— Нет, мы просто гуляли, и нам взбрело в голову зайти, — ответил Патрик и поздоровался с пастором за руку.

— Ну, не буду мешать, — сказал Харальд. — Я тут просто слегка навожу порядок, так что чувствуйте себя как дома. Если у вас есть вопросы по поводу свадьбы, пожалуйста. Правда, я предполагал, что мы с вами все обсудим где-нибудь за неделю.

— Прекрасная мысль, — согласилась Эрика.

Пастор с каждой минутой делался ей все более симпатичен. Из сельских сплетен она знала, что он нашел свою любовь в зрелом возрасте и теперь обитает в пасторской усадьбе уже не в одиночестве, и Эрике это нравилось. Даже самые старшие и наиболее религиозные дамы ничего не имели против того, что он все еще не женился на своей Маргарете, которую, по слухам, нашел по объявлению в разделе «Знакомства», а живет «в грехе».

А это многое говорило о его популярности.

— Я думаю, нам стоит взять для украшения красные и розовые розы. Как ты считаешь? — спросила Эрика, оглядываясь по сторонам.

— Это будет замечательно, — рассеянно ответил Патрик. Увидев выражение ее лица, он почувствовал угрызения совести. — Послушай, — сказал он, — мне ужасно жаль, что все свалилось на тебя. Я бы хотел больше поучаствовать в свадебных делах, но… — Он развел руками.

— Я знаю, Патрик.