Запах соли, крики птиц

Ларс вздрогнул и высвободил руку, затем опять потянулся за ножом для масла. Мгновение было упущено.

— Как ты думаешь, что теперь будет? — тихо спросила Тина у Уффе, когда они, стоя перед зданием клуба, глубоко затягивались каждый своей сигаретой.

— Откуда мне знать, — засмеялся тот. — Думаю, ни хрена.

— Но после вчерашнего… — Не в силах подобрать слова, она уставилась на носки сапог.

— Вчерашнее ни хрена не значит, — заявил Уффе, выпустив в неподвижный весенний воздух белое кольцо дыма. — Ни хрена не значит, поверь мне.

Такие программы стоят массу денег, черта с два они свернутся и потеряют все, что уже вложили. Даже не думай.

— Я не так в этом уверена, — мрачно сказала Тина, не поднимая глаз. Выросший на ее сигарете длинный столбик пепла упал прямо на замшевые сапоги. — Блин, — выругалась она и, поспешно наклонившись, принялась счищать пепел. — Теперь сапоги испорчены! А ведь они чертовски дорогие! Бли-ин!

— Так тебе и надо, — усмехнулся Уффе. — Ты ведь чертовски избалована!

— Избалована? — прошипела Тина, поднимая на него глаза.

 — Если мои родители не сидели всю жизнь на социалке, а работали и скопили немного денег, то это еще не значит, что я избалована.

— Слушай, кончай трепаться о моих родителях! Ты о них ни хрена не знаешь! — Уффе угрожающе помахал у нее перед носом сигаретой.

Но Тина не дала себя запугать, а, напротив, шагнула поближе.

— Я вижу тебя насквозь! Не надо иметь ума палату, чтобы просчитать, что за люди твои родители!

Уффе сжал кулаки, у него на лбу запульсировала жилка.

Тина поняла, что совершила ошибку. Вспомнив вчерашний вечер, она отступила на шаг назад. Пожалуй, не стоило это говорить. Как раз когда Тина открыла рот, чтобы попытаться сгладить ситуацию, к ним подошел Калле, с удивлением переводящий взгляд с одного на другого.

— Чем вы тут, черт подери, занимаетесь? Драться, что ли, собрались? — Он засмеялся. — Ну, Уффе, ты у нас мастер лупить телок, так что давай! Устрой-ка нам маленький повтор.

Уффе только фыркнул и опустил руки, но продолжал сверлить Тину мрачным взглядом, и та отступила еще на шаг. Уффе явно был не в себе. Вновь возникли отрывочные картинки и звуки вчерашнего вечера. Тина нервно развернулась и пошла в дом. Последнее, что до нее донеслось, прежде чем дверь захлопнулась, была фраза, которую тихо произнес Уффе, обращаясь к Калле:

— Ты ведь у нас на этот счет тоже не дурак.

Ответа Калле она уже не уловила.