Запасной инстинкт

“А скажите, – говорил ведущий, – со сколькими мужчинами вы вообще ему изменяли?” – “Дак… я не помню, – отвечала тетка с тоской, – потому каждый раз по благородству души каялася, а значит, грех в зачет не идет!”

Еще через кнопку интеллектуальная молодая дама, поджимая коралловые губки и очень-очень правдиво глядя в камеру, тараторила что-то об олигархах, производствах, баррелях, унциях, тоннах и килотоннах, которые следует сложить, чтобы получить. О мировых стандартах, израильском интересе, продаже родины и еще немного о тех же унциях и баррелях, которые следует вычесть, чтобы тоже получить.

В прямом эфире Татьяна Толстая и Дуня Смирнова “культурно” пытали модного певца, который со страху стрелял по сторонам глазами, как проворовавшийся счетовод, и обеих дам это страшно забавляло. Если бы сегодня не случился самый худший день в жизни Полины Светловой, она с удовольствием посмотрела бы их – почти единственных, кого в принципе можно было смотреть.

Она найдет работу – с ее квалификацией и не найти! Варвара Лаптева поможет, у нее муж – “большой миллионэр”, как говорят эмигрировавшие на Брайтон одесситы, Полина сама слышала.

Она купит собаку – хотя, по правде говоря, это очень дорогая и редкая порода, китайская хохлатая. Ну, что теперь поделаешь! Полина все равно купит хохлатую и будет везде носить ее с собой, и она будет похожа на Гуччи, и от избытка любви Полина станет звонко хлопать ее по розовой голой заднице.

И больше ни разу за всю оставшуюся жизнь она не вспомнит о Троепольском! Никогда, ни за что! И Варваре запретит рассказывать про него, и всем остальным, кто будет звонить ей, сочувствовать и предлагать помощь! Она не станет убиваться – она один раз уже пережила все это, переживет и второй, а больше не дастся. Никому.

В дверь позвонили, и, сунув на полку кружку с остывшим чаем и рассеянно соображая, кто это может быть, Полина пошла открывать.

В “глазок” она почти никогда не смотрела и даже после смерти Федьки не научилась – распахнула дверь и уперлась взглядом как раз в переносицу того, о ком она только что решила больше не вспоминать никогда.

– П-привет, – ответила она, запнувшись. Троепольский был с той стороны порога и не делал никаких попыток войти. Полина очень старалась как-нибудь случайно не посмотреть ему в глаза – кто знает, к чему это приведет!

– Я… купил тебе собаку.