Записки под партами

— Уже два года прошло с их развода. Мама… — он вдруг запинается, и делает глубокий вдох. — Кажется, она меня ненавидит.

— Не говори так, — восклицаю, хотя поведение этой женщины оставляет желать лучшего. Но мне хочется поддержать Матвеева, хочется не дать погаснуть надежде в его сердце.

— Ну, это очевидный факт, — пожимает плечами Даня, слегка сжимая кожаный руль.

— Мой папа тоже не поливает радугой меня, — вдруг признаюсь ему. — После смерти мамы все изменилось. Видимо у взрослых так бывает.

— Извини, я не знал… — тихо и как-то виновато шепчет Матвеев.

— Однажды, сестра испортила мамину вещь, и мы с ней вцепились драться, — говорю и поражаюсь своему спокойствию. Видимо потому, что рядом сидит Даниил, видимо с ним я могу быть другой.

— Ты умеешь драться? — Шутливо интересуется он. Мы обгоняем машину впереди, а затем выезжаем на пустую дорогу. Вокруг только звезды и темное небо — наш чарующий проводник.

— И кусаться, — опять этот игривый тон вылетает из моих уст. Что с тобой, Таисия Филиппова? Кто ты такая? И почему все это время мы не были знакомы.

— Папа и мачеха нас обнаружили. Отец дал мне пощечину… — в голове вдруг появляется образ родителя, его улыбка и перечеркнутый удар по лицу. Злюсь ли я на него? Нет, кажется, я готова все простить, лишь бы снова вернуть того человека, который когда-то оберегал меня и любил.

Матвеев останавливает автомобиль. Мы стоим на обочине с включенными фарами и молчим. Странная атмосфера. Начинаю даже жалеть о том, что рискнула рассказать о подобном.

Иногда молчание более правильная стратегия, ведь так?!

Даня вдруг поворачивается ко мне всем телом и смотрит так пронзительно, что я невольно даже смущаюсь. Не привыкла, чтобы меня так нагло рассматривали. Хотя признаю, что мне приятно, очень приятно быть в данный момент его эпицентром.

— Никогда не приму и не принимал подобного поведения у мужского пола, — серьезный и холодный тон, который я уже давно не слышала от Матвеева. — Прошлого изменить уже нельзя, но… — он неожиданно тянется в мою сторону, и я на автомате закрываю глаза.

Все как в книжках, думается мне. Неужели сейчас случится мой первый поцелуй. Нет, нет, быть не может. Улыбка тянется на лицо, а губы предвкушают чужие далекие и такие, как я уже осознала, желанные. Однако ничего не происходит. Слышу хлопок и открываю глаза. Волна стыда и смущения пробегает током по телу, и мне хочется спрятать лицо под толстый слой одежды. Вот так фантазия подшутила, вот так дурочка Тася опозорилась.