Записки под партами

— Не смей на меня повышать голос, — и это была последняя капля для нас обоих. Потому что в ту секунду рука мачеха ударила меня по лицу. Мне было не больно, потому что удар оказался больше демонстративным и слабым, нежели желанием сровнять меня с землей. Я сделала шаг назад. Подняла глаза на тетю Любу и впервые увидела перед собой женщину, с которой живу вот уже не первый год. Ее холодный и отрешенный взгляд смотрел на меня так, будто мы посторонние. Женщина напротив не отдавала отчет тому, что перед ней стоит девушка, для которой она должна была стать матерью.

Что любой ребенок мог оказаться на моем месте, что дарить заботу и любовь — это естественное поведение для главы семейства. Отнюдь. Женщина напротив была покрыта льдом с ног до головы. Ее лед был настолько толстым, что никто не мог растопить его: ни муж, ни даже собственные дочки. И мне вдруг стало ее жаль. Она никогда не сможет испытать и половины тех чувство, которые сейчас переполняют меня. Она никогда не сможет от всего сердца радоваться и плакать на взрыв, потому что больно.

— Надеюсь, вам стало легче, — медленно произнесла я, дотрагиваясь до горячей щеки. Затем уверенно шагнула вперед и скрылась за дверью своей коморки. Мачеха не пошла следом. Из ее уст я не услышала больше ни слова. Не знаю, о чем она думала, но мне не было обидно. Мне не было больно. Мне было ее жаль.

Поток эмоционального взрыва прервал телефон, который все еще настойчиво требовал моего внимания. Только сейчас он не звонил, а просто показывал о новом сообщении. Дрожащими руками я провела по экрану и прочитала смс от Дани.

«Завтра в четыре заеду за тобой. Отказ не принимается. Это очень особенный день, ты ведь не покинешь меня, правда?»

Я плюхнулась на кровать в куртке и долго смотрела текст. Отказать не смогла бы. Просто бы рука не поднялась. Поэтому написала:

Всю ночь промаялась. Сообщений от Матвеева больше не было, а мне оставалось только представлять самые страшные картины завтрашней встречи. Я ворочалась с одного бока на другой, пыталась читать книгу, даже слушать музыку, однако ничего из этого не могло заставить меня прекратить думать про свой поступок.

Зачем я ему сказала эту фразу, кто меня за язык тянул. С другой стороны, он столько раз протягивал мне руку помощи, что промолчать я бы просто не смогла. Да, для Даниила я всего лишь девушка с улицы, бездомный котенок, о котором он решил позаботиться. Именно так я себя обозначала в наших с ним отношениях. Но разве может котенок не мечтать и не надеяться на лучшее.