Записки под партами

Надо вызвать скорую, надо достать телефон, а меня током прошибает от одной мысли, что она возможно сейчас умирает. На моих, сука, руках.

— Да, авария, девушка пострадала, — слышу фоном голос водителя. Хочу убить его, разорвать просто. Как он мог, куда смотрели его глаза. Дьявол. Я должен был обогнать его. Тогда бы сейчас этот ребенок не лежал на моих руках.

— Тасечка, — срываюсь на крик, слегка потряхивая ее обмякшее тело. Слезы градом катятся вниз, попадая на лицо рыжеволосой девушки. Трясущимися руками протираю ее грязные щеки, а она холодная, как льдинка.

Сильней прижимаю к себе, а потом резко включаются мозги. Снимаю себя с себя куртку и аккуратно кладу ее в нее, и затем снова обнимаю. Она же очнется, с ней же будет все в порядке.

Господи, пожалуйста! Я никогда не был набожником, никогда не ходил в церковь и не ставил свечки. Но в такие минуты единственным утешением служат эти самые просьбы. Надеешься на чудо, надеешься, что тот дядька сверху, которого все почитают и обожают, обратит на тебя внимание.

Не знаю, сколько мы так просидели. Просто в какой-то момент теряю счет времени. Обнимаю Тасю, зову по имени, прошу очнуться. Но она не открывает глаза. И меня страх окутывает. Страх ее потерять. Страх больше никогда не услышать ее голос, такой задорный смех. Страх не увидеть ее глаз, милого румянца на щеках, когда озвучиваю свои чувства. Страх, не почувствовать ее тепла на своем теле. Я не могу ее потерять. Не могу.

Звук сирен выводит из транса, в который я ввел себя, прижимаясь к Тасе. Руки санитаров пытаются разъединить нас, но я отчего-то сопротивляюсь.

Потом подбегает еще один фельдшер и меня, наконец, оттаскиваю. Они забирают ее в машину, оставляя меня в полнейшем одиночестве.

— Куда ее? В какую больницу? — Слышу на фоне голос водителя, и внутри вырастает агрессия, которую никак не могу подавить. Разворачиваюсь и достигаю мужика в долю секунды. Хватаю за грудки и притягиваю к себе, стараясь разглядеть глаза.

— Если с ней что-нибудь случится, урод, — цежу сквозь зубы, — я убью тебя, понял?

— Разошлись, разошлись, — снова санитары хватают меня и отталкивают в сторону.

Водитель опускает голову, вижу, как он нервно сглатывает, и понимаю, видимо тоже волнуется.

— Все, — машет рукой санитар, — поехали.

А потом мы оказались в больнице. В большом и тихом квадратном здании, откуда несет перекисью и хлоркой. Старые пошарпанные стены на первом этаже, злой охранник, который недовольно косится на приезжих людей, и медсестры, бегающие по холлу.