Записки под партами

Усталость явно взяла свое, потому что иного рационального объяснения не нахожу просто. Когда открываю глаза, голова все еще болит. Она настолько тяжелая, будто на моей шее кирпич весом в тонну. Вставать тоже тяжело, оказалось. Штормит немного, видимо это от отсутствия еды в желудке.

Захожу на кухню, выпиваю, стакан воды и засыпаю овсянку в миску. Сегодня понедельник, нужно взять себя в руки и искать причинно-следственную связь. Заливаю крупу кипятком и быстро завтракаю. Желудок приятно отзывается на пищу, как будто успел позабыть, что значит вообще питаться.

Прыгаю в машину, снова еду в больницу. Не знаю, зачем. Наверное, во мне не унимается надежда на возможность поговорить. Но почему-то верится с трудом. И в итоге оно оказывается именно так.

Когда я подхожу к палате, Тасе делают укол. Замечаю это, потому что дверь приоткрыта. Одна медсестра, не видел ее прежде, выходит, и мы с ней едва не сталкиваемся. Вопросительно осматривает меня, а затем делает шаг вправо. Я неуверенно дотрагиваюсь до ручки, и в сторону дверей опять летит подушка.

— Позовите охрану, пожалуйста, — умоляет Тася медсестру, которая все еще в ее палате. — Пусть выгонят его, прошу вас.

— Молодой человек, — хватает меня за локоть девушка в белом, с которой мы только что стояли в проходе. — Выйдете, пожалуйста. Пациентке нельзя нервничать.

— Тась, объясни мне, что, черт побери, происходит? — Не выдерживаю и повышаю голос, чем вызываю моментальную агрессию в свой адрес со стороны сотрудниц больницы.

— Не хочу, ни видеть, ни слышать тебя, уходи, — требует Тася, а сама руками лицо прикрывает. Ну, вот… опять слезы. Из-за меня. Твою мать. Злиться начинаю.

— Если ты мне не скажешь, как узнаю, где я косякнул, — продолжаю на повышенном тоне, но дальше наш разговор не клеится. Потому что меня все же выгоняют из палаты, теперь уже два парня, которые прибежали на крик. Я дергаюсь, и между нами едва не завязывается потасовка.

Усаживаюсь на стул возле палаты и откидываюсь назад, смотря в зеленую стенку. Не могу отделаться от мысли, будто о себе чего-то не знаю. Вытаскиваю телефон, набираю Маску. Аверин обычно быстро все узнает, но тут затянул, уже невыносимо просто. Надо как-то решать задачу, сидеть, сложа руки, не могу просто.

— Ну, привет, — отзывается сухо друг.