Записки под партами

Мало того, что под дверью ночевал, так еще и огрызается. Ишь какой.

— Под дверью ночевал? — Резко разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов. Корить себя снова начинаю, что реагирую подобным образом на слова о Матвееве. Но там внутри, под самыми ребрами, вдруг кольнуло, сладко так кольнуло.

— Давай, топай в палату, — буркнула под нос медсестра и скрылась в больничных коридорах. Я же устало вздохнула и поплелась к себе. Только сейчас задумалась, почему лежу в одиночной, почему соседей нет. Неужели папа снял для меня VIP-комнату.

Странно, что мачеха позволила ему тратить деньги так расточительно. К слову, о тете Любе, за эти несколько дней, она так и не пришла ни разу. Да что уж там, даже не позвонила. Ей было плевать на меня, как и всегда в принципе. Ничего в жизни не меняется. Никогда.

К вечеру среды я лежала в комнате и рассматривала белый потолок. Мобильный потеряла или мои похитители его выкрали, одному Богу известно, куда он мог деться, поэтому довольствовалась телевизорам, висевшем на стене, и общением с местным персоналом.

На этом все. Никаких тебе друзей, подруг, никто не ломился в мои двери проведать. Как я только умудрилась прожить почти 18 лет и остаться одна.

В четверг я совсем скисла. Даже приход отца меня не обрадовал. Его истории казались неинтересными, а еда невкусной. А может, у меня просто не было аппетита. В итоге это была игра в одни ворота, потому что большую часть времени я молчала. Днем мне сделали капельницу, пытались прочитать нотации, что я слишком много двигаюсь, а затем оставили одну.

Впервые была рада оказаться в компании сама с собой.

Вечером, вернее уже в девятом часу, я снова планировала выйти и пройтись по коридорам. На улицу носа не сунуть, холодно, да и что там делать зимой-то. А так хоть ноги размять можно, да и время, скоротать, которого у меня было несказанно много. И в это самое время противные мысли потоком лезли, извивали толстой веревкой шею и душили, беспощадно душили. Накинула на плечи длинную кофту, которую папа мне вчера привез, сунула ноги в тапочки, и уже собиралась выйти, как дверь неожиданно открылась.

— Матвеев, — пискнула я, испугавшись. Парень сначала просунул голову в комнату, а затем и остальную часть тела. Хотела было его прогнать, потому что внутри начала подниматься буря эмоций, но вдруг почуяла стойкий запах алкоголя.

— Н-не к-кричи, пож-а-а-луйста, — едва сообразил слога в слова Даниил. Он сделал шаг и тут же шатнулся.