Записки под партами

Куда родители смотрели.

— Давайте же, — прикрикиваю, потому что итак злой. Стараюсь не смотреть на нее, просто потому что тогда на газ нажму и довезу до подъезда. Рыжая странно действует на меня: в одну минуту хочется помочь ей, а в другую глаза б мои не видели. Первый раз в жизни такое. Слишком много эмоций от одного человека.

— Проваливай, — зачем-то грублю ей. Сам не знаю, не похоже на меня.

— Спасибо, — вдруг шепчет Тася и выскакивает из тачки. Перевожу взгляд на дорогу, благо дождик чуть утих.

Она шлепает по лужам, даже голову не прикрывает. Как дите мало, честное слово. Беззащитной такой кажется. Нажимаю на газ слегка, просто чтобы убедиться, что дойдет до дома благополучно. Я ж не отбитый на голову, понятие правильности привито как-никак с детства. Мать постоянно твердила, нужно расценивать ситуации с точки зрения весов. Помню в садике, меня девчонки суперменом прозвали, потому что вечно помогал им, в драки с мальчишками влезал. Мол, так нельзя, она же слабая, а вы… потом получал нагоняй и нотации. Но себя не исправишь. Правда, в жизни чаще попадаются люди, живущие иными принципами. Нет у них понятия дружбы, любви, справедливости, а порой и человечности. Поэтому я предпочитаю одиночество. Там не прогадаешь, не оступишься.

Тася заворачивает за угол, и я выдыхаю. Нужно еще вернуться к Максу в кафешку, все же мы с ним планировали совместный вечер. А я тут увязался в спасателя играть. Друг только по плечу хлопнул, улыбался и сказал, что другого не ожидал.

Знает меня, гад, как пять пальцев. Единственный, кого я подпустил в свою Вселенную. Мы через многое прошли вместе, а это похлеще посиделок с пивом будет. Братство называется, мужское такое. Не каждому суждено в жизни встретить человека, с кем не страшно на бойню идти. Мне вот повезло. И за это я искренне благодарен судьбе.

Отец сказал, что уезжает. И в этот раз его не будет почти полтора месяца. Ужасно, чертовски ужасно. Его отправляют на север, а туда пока доедешь, уже и зима наступит.

Приедет Александр Иванович к Новому Году, как бы ни к бою курантов. Конечно, я расстроилась. Как бы мы не были холодны друг к другу, я всегда переживала за отца. Все-таки это дорога, мало ли что.

На прощание делаю ему с собой любимые булочки с шоколадом. Кладу их тайно в походную сумку с едой и оставляю записку:

"Пап, надеюсь, тебе понравится с чаем. Люблю тебя. Будь осторожен».

Он уезжает вечером, когда мы все дома.