Кучер не знал, где остановился Иван Васильев, но заявил, что он завтра должен зайти к нему для переговоров.
Поэтому с утра кучер был помещен на скамье у ворот дачи, а с ним посажены двое переодетых городовых. Часу в 9 утра подошел к кучеру высокий, плотный, с окладистой черной бородой мужчина, одетый в синюю поддевку. Городовые задержали его и представили его вместе с кучером в полицию, где он оказался действительно Иваном [Васильевичем] Васильевым и показал, что приехал в Москву за покупками для мелочной торговли, которую производит дома.
Петра Абрамова знает, как земляка, но ни в какие сделки с ним не вступал и ничем противозаконным не занимается. При обыске же у него найдено девяносто рублей настоящими кредитными билетами и шесть фальшивых трехрублевок. Оба задержанных были посажены под строгий караул с воспрещением свиданий с кем бы то ни было.
В Тулу же отправился полицейский чиновник, взяв с собой расторопного надежного городового Сергеева и захватив новый типографский камень. По прибытии в Тулу он вместе с товарищем прокурора, тамошними судебным следователем и исправником условились отправить в дом Ивана Васильева переодетого городового Сергеева, с типографским камнем.
Сергеев должен был прикинуться знакомым Ивана Васильева и передать камень сыновьям, объяснив, что Иван Васильев опасался сам везти камень и что он приедет из Москвы через день. Сойдясь же с семейными Ивана Васильева, городовой должен был искусно выведать от них, где именно они производят фабрикацию фальшивых билетов и хранят принадлежности этого производства.
"
"Помолясь богу, Сергеев отправился в опасную командировку. Ему дан был подводчик, знавший дорогу, с тем чтобы подвез его к лесу и, не доезжая до усадьбы Ивана Васильева, ссадил бы, а сам возвратился в город. Названные же чиновники должны были отправиться на следующий день для обыска и арестования виновных.
Подъехав к лесу, Сергеев отпустил подводчика и пошел по лесной дороге, держа под мышкой типографский камень, завернутый в носовой платок.
Пройдя несколько верст, он увидал усадьбу Ивана Васильева. Дом, состоящий из двух половин, разделенных сенями, стоял у самой дороги. Двор был кругом обнесен сплошными навесами. Постройки крепкие, исправные и показывали зажиточность хозяев, но усадьба была в глуши и представлялась мрачной, а дорога к ней с едва заметными колеями казалась малопроезжей просекой.
Подойдя к усадьбе, Сергеев встретил у крыльца молодого здорового парня.
– Здравствуй, молодец.
