— Потому что мне невероятно нравятся твои волосы.
Лавинию обдало знакомой волной жара и удовольствия.
— Хотя и совершенно немодного цвета?
— Позвольте признаться, мадам, что я никогда не был рабом моды.
Она было засмеялась над возмутительно точной репликой, но он поцеловал ее прямо на улице, не обращая внимания на неодобрительно-любопытные взгляды прохожих.
Лавинии вмиг стало не до смеха.
Глава 16
Энтони наконец пришел в хорошее настроение — впервые, с той минуты, когда они вышли из лаборатории Худа. С ошущением нетерпеливого предвкушения он последовал за Эмелин в кабинет миссис Лейк.
Но первый, кого он увидел, был Тобиас, бесцеремонно развалившийся в его любимом кресле. Ноги вытянуты, в руке стакан с шерри.
— Мистер Марч! — тепло приветствовала Эмелин. — Миссис Чилтон сказала, что вы здесь. — И, оглядев маленькую комнату, спросила. — Что вы сделали с моей тетей?"
"— С сожалением должен сказать, что, кажется, сманил ее на преступную дорожку, — признался Тобиас, глотнув шерри. — Но представьте себе, у нее оказался истинный талант к этой профессии.
— Я здесь, — откликнулась Лавиния, высунувшись из-за письменного стола и потрясая отмычкой. — Практикуюсь в тонкостях своей профессии. Мы с мистером Марчем собираемся сегодня вечером вломиться в лавку, где торгуют париками.
Энтони неожиданно сообразил, что до сих пор никогда не видел даму, сидевшую на полу.
— До чего же волнующе! — ахнула Эмелин, подбегая к столу. — А мне можно пойти с вами?
— Ни в коем случае, — отрезал Тобиас.
— Одной чересчур старательной ученицы мне хватит с лихвой. Не могу же я уследить за всеми сразу! — Он пожал плечами и, глядя на Энтони поверх края стакана, хмуро проворчал:
— Ты выглядишь крайне довольным собой. Раздобыл что-то полезное?
Энтони принял хладнокровно-уверенный вид, который был неизменно присущ Тобиасу в подобных случаях. Поэтому он не торопясь облокотился о стол.
— Похоже, мы нашли источник поступления колец «мементо мори».
Лавиния снова вскинула голову. Глаза восторженно блестели.
— Правда? Какие чудесные новости!
— Очень хорошая работа, — спокойно добавил Тобиас.
Энтони почувствовал, как маска хладнокровия несколько сползла, обнажив его гордую, радостную физиономию. Что поделать, похвала Тобиаса неизменно производила на него такое действие. Этот человек был для него образцом для подражания, истинным мужчиной, во всех делах, исключая, разумеется, манеру одеваться, чем неизменно вызывал беззлобные насмешки Энтони.
