— Я знаю, как измучило тебя это дело, — начала Лавиния, поспешно хватаясь за подвесную ручку, когда послушная лошадь рывком взяла с места. — Но теперь все кончено.
— Да, — обронил он, глядя в окно. Сознавая, какая тьма царит в его душе, Лавиния испугалась, что ему грозит опасность с головой погрузиться в его собственный, личный, небольшой уголок ада.
— Утром тебе, разумеется, сразу станет легче, — заверила она.
— Разумеется.
Она лихорадочно пыталась придумать способ растопить лед, возникший между ними, но когда ничего не вышло, решила попробовать более прямой подход.
— Ладно, сэр, говорите начистоту. Вы в очень странном настроении для человека, только сейчас закончившего успешное расследование убийства, и не одного. Что случилось?
Сначала Тобиас, казалось, не думал отвечать. Но через несколько минут он повернул голову и взглянул на нее.
— Пирс был ненамного старше Энтони и Доминика, — глухо выговорил он.
Лавиния внезапно поняла.
— И ненамного старше Милого Неда. — Она подалась вперед и взяла его большие руки в свои.
— Тобиас, ты не можешь спасти всех. Делай что в твоих силах. И этого достаточно. Должно быть достаточно. Если не смиришься с обстоятельствами, навсегда впадешь в отчаяние, которое не позволит спасти вообще никого.
Его пальцы с силой сомкнулись на ее запястьях. Буря в глазах грозила увлечь ее в свои глубины. Он ничего не ответил, но немного погодя привлек ее к себе.
Они обнимали друг друга, пока кеб не остановился перед ее домом.
Тобиас вышел, помог спуститься Лавинии и проводил до крыльца.
Она открыла ридикюль и нашла ключ.
— Осталось кое-что еще, — вымолвил он, наблюдая, как она вставляет ключ в скважину.
Лавиния быстро вскинула голову:
— Что именно?
— Дело еще не завершено.
— Но Пирс покончил с собой. Что не дает тебе покоя?
— Подлинное имя Мементо Мори.
— Но, Тобиас, ты сам сказал, его, вероятнее всего, уже нет в живых. Даже если он не умер, все равно сейчас уже очень стар. Зачем он тебе нужен?"
"— Я хочу знать, кто ответствен за то, что два маленьких мальчика превратились в профессиональных убийц.
Глава 30
Лавиния увидела лампу назавтра в витрине небольшого магазинчика. Прелестное изделие, имитация работы безымянного древнего римлянина. Изящный рельеф изображал Александра Македонского, разрубающего гордиев узел.
Идеальный подарок.
Лавиния не колеблясь вошла в магазин.
— Веджвуд5, — сообщил владелец. — Прелестно, не так ли? Как раз подходит для кабинета джентльмена.
