Мне пришлось заняться торговлей, чтобы как-то прожить в Риме. У нас обоих имеется прошлое, которое мы вовсе не хотели бы сделать достоянием гласности. Но сейчас это вряд ли имеет значение. Продолжай свой рассказ.
Тобиас выпрямился и загляделся на ночное небо.
— Ад и проклятие, Лавиния, я даже не знаю, с чего начать.
— Начни хотя бы с того, почему взял кольцо с тумбочки Фуллертона.
— Ах, ты и это заметила? — слегка улыбнулся Тобиас. — Весьма наблюдательно. Ты делаешь большие успехи в освоении нового занятия. Я действительно взял проклятое кольцо.
— Почему? Вы же не вор, сэр.
Он сунул руку в карман, извлек кольцо и тяжело вздохнул.
— Будь я даже склонен к воровству, ни за что не стянул бы подобное украшение по доброй воле. Я захватил его, поскольку был уверен, что оно оставлено именно мне.
По спине Лавинии медленно прокатилась ледяная волна. Она подошла к тому месту, где стоял Тобиас, и стала рассматривать кольцо. Неширокая золотая лента была украшена миниатюрным гробиком. Тобиас кончиком пальца открыл крышку.
Зловещий череп улыбался ей со своего ложа из скрещенных костей.
— Кольцо «мементо мори», — кивнула она, слегка нахмурившись. — Такие были весьма популярны в прошлые времена, хотя мне никак не взять в толк, почему кто-то хотел носить на пальце постоянное напоминание о смерти.
— Три года назад стареющая графиня, богатая вдова и два обеспеченных джентльмена погибли по причинам, казавшимся на первый взгляд либо несчастным случаем, либо самоубийством. В один прекрасный день я решил обсудить эти события с моим другом Крекенберном, и в результате этой беседы выяснилось, что в каждом случае кто-то получил от этой кончины несомненную выгоду.
— Ты имеешь в виду наследства?
— Да. Во всех четырех случаях. И не только деньги. Большие поместья и один или два титула перешли в другие руки.
— И что тут странного? Такое всегда бывает, когда знатные, состоятельные люди отправляются на тот свет.
— Совершенно верно. Но мое любопытство возбудили иные аспекты этих происшествий.
Оба самоубийства, например, казались мне чрезвычайно маловероятными. Кре-кенберн, который хорошо разбирается в тонкостях жизни светского общества, не считал, что оба самоубийцы страдали меланхолией или смертельными болезнями. Ни один не пережил значительных финансовых потерь.
— А несчастные случаи?
— Стареющая графиня гуляла зимой по пруду, затянутому льдом, и провалилась. Богатая вдова упала с лестницы в собственном доме и сломала шею."
"Наступило молчание.
