Она открыла крошечный, расшитый бисером ридикюль, вынула небольшой предмет, завернутый в полотняный носовой платок, и протянула ему.
Тоби взял сверточек, пересек комнату и поднес его к свече. Потом развязал платок и развернул ткань.
При виде лежавшего на ладони кольца он ощутил, как волосы на затылке встают дыбом.
— Ад и проклятие! — прошептал он.
Аспазия, не отвечая, сложила руки под грудью и прикрыла глаза.
Тоби еще раз, уже внимательнее, взглянул на кольцо. Слабо поблескивающие черные камни обрамляли крохотный гробик.
Он поднял крышку кончиком пальца. Из миниатюрного саркофага зловеще ухмылялся маленький череп чрезвычайно тонкой работы.
Чуть наклонив кольцо, Тоби прочел латинскую надпись на внутренней стороне крышки и, переведя древнее предостережение, чуть поморщился.
Подняв глаза, он встретился взглядом с Аспазией.
— Это старинное кольцо, так называемое мементо мори1. Они были очень распространены раньше. Напоминали смертным о том, что все сущее бренно и преходяще.
— Да.
Она чуть крепче обхватила себя руками.
— Ты сказала, что его оставили у тебя на крыльце?
— Его нашла экономка. Кольцо лежало в маленькой коробочке, обтянутой черным бархатом.
— А записка? Хотя бы пара слов?
— Ничего. Только проклятое кольцо.
Аспазия вздрогнула, уже не пытаясь скрыть тревогу.
— Теперь понимаешь, почему я сделала все, чтобы найти тебя как можно скорее?
— Невозможно, — отрезал он. — Закери Элланд мертв, Аспазия. Мы оба видели тело.
Она снова прикрыла глаза, как от боли, но тут же вскинула голову:
— Нет нужды напоминать мне об этом.
Давно, казалось, забытые угрызения совести вспыхнули с новой силой.
— Разумеется, нет. Прошу прощения.
— Потом, — медленно протянула она, — ты говорил мне, что слышал о другом человеке, который, подобно Закери, сделал убийство своей профессией и пользовался тем же ужасным знаком как собственной визитной карточкой.
— Успокойся, Аспазия."
"— Ты еще сказал, что его так и не поймали и что доказательств его преступлений вообще не нашлось, хотя бы потому, что жертва на первый взгляд всегда погибала случайно или от естественных причин.
— Аспазия…
— Может, он все еще где-то здесь, Тобиас. Может…
— Слушай меня внимательно, — перебил он тоном, мигом заставившим ее замолчать. — Тот, настоящий, Мементо Мори, даже если до сих пор и жив, уже слишком стар. Слухи о нем ходили несколько десятилетий назад. Крекенберн и кое-кто из его приятелей слышали их, когда сами были совсем молоды.
— Это я знаю.
