Запрещаю тебе уходить

***Каждый раз, выходя из спортивного центра, я будто бы заново проживала один из самых страшных моментов своей жизни.

Ждавший меня на парковке внедорожник стоял у самого входа. Я остановилась, невольно выдохнула и пошла к машине. Вышедший мне навстречу Иван открыл дверцу.

– Всё хорошо? – спросил он, присмотревшись.

Я сдержанно кивнула. Не говорить же ему, что на миг у меня появилось чувство, что вот-вот раздастся взрыв и машина превратится в объятое пламенем исчадие ада?

Сев на заднее сиденье, я положила на колени рюкзак.

Иван уселся рядом и захлопнул автомобиль. Дал знак водителю, и мы тронулись с места. Я напряглась, сердце заколотилось чаще, но ничего не произошло. Внедорожник влился в общий поток, в окнах замелькали знакомые дома и витрины.

– Женя уже дома? – спросила я, как только сердцебиение выровнялось.

– Да. Ведущий его случай врач будет приезжать каждое утро в первую неделю, потом – по мере необходимости. Ему предписали постельный режим и запретили работу за компьютером ещё как минимум на несколько дней.

С документами, собственно, тоже. Но вы же понимаете, что плевать он хотел на запреты.

Я только поглубже вдохнула. Ему всегда было плевать на запреты. Может быть, именно поэтому он и добился столького за короткий срок. В спорте выигрывает не тот, кто может достать до верхней планки, а тот, кто поднимает её до нового уровня, тот, кто рушит все мыслимые и немыслимые границы. Глядя на подрастающее поколение девочек, я видела в них усовершенствованную версию себя.

Только если я брала сложностью программ и скольжением, они делали упор на прыжки. В определённой мере, целеустремлённость одна для всех – будь это лёд или политика.

– Чего ты от меня-то хочешь, Иван?

– Попробуйте повлиять на него. У Евгения Александровича тяжёлое сотрясение. Если он будет продолжать в том же духе, могут возникнуть проблемы.

– Ты не к тому обратился. Я не врач.

– Вы его жена, а это куда больше.

– Жена… – повторила я эхом. Вздохнула и отвернулась к окну.

Снятое кольцо лежало вместе со списком в конверте. Я всё-таки открыла его. И список тоже прочитала. После того, как Женя едва не погиб у меня на глазах, страшно мне не было. Что может быть страшнее, чем увидеть смерть собственного сердца?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Ничего.

***После того, как мы остановились на парковке, из машины я не выходила ещё с минуту.