Не изжили мы, выходит, понятия «честь мундира» в худшем его смысле, если для его соблюдения требуется «кровь из носу».
— Если бы только из носу. С чем прибыли, коллега?
— Предлагаю обмен информацией. Мы вышли на круг лиц, подозреваемых в контактах с «Чистилищем».
— Надо же, какое совпадение: у нас есть список подозреваемых. Хотя я и не верю в какой-то особенный успех. Все эти люди — рядовые исполнители и вряд ли знают кого-нибудь из руководства «Стопкрима», в лучшем случае непосредственного руководителя, а то и просто приятелей по группе.
«Фискалы» начали работать с подобным контингентом раньше нас.
Зинченко кивнул:
— Знаю, и результат налицо: задержали некоего Козлихина, который дал показания.
— Что же он сообщил? — вяло поинтересовался Музыка.
— К нему применили «третью степень» с аппаратным воздействием на психику.
— «Глушак», что ли?
— Суггестор «удав». И он сообщил о сотрудниках, с которыми контактировал в оперативной тройке.
— И все?
Зинченко поразмышлял о чем-то и снова кивнул.
— Панов под давлением сверху подписал секретный приказ уничтожать «чистильщиков» без суда и следствия. Якобы как меру чрезвычайного положения.
— То есть «пленных не брать». — Глеб Максимович хмыкнул. — Круто! Как в военное время. Только пустое это.
— Такой же приказ издал и ваш начальник.
— Не может быть!
— Я только что слышал переговоры своего шефа с вашим Иваном Кузьмичом. «Стопкрим», вероятно, наступил кое-кому на мозоль.
— Краснорыжину, кому же еще.
Впрочем, это не наше дело. Давайте обсудим, что имеем. Мое мнение: с «чистильщиками» воевать не стоит, с ними надо устроить контакт и склонить к сотрудничеству на законных основаниях.
— Наш человек готовит для этого почву и уже внедрился в «Чистилище».
— Вот как? Кто же это?
Заместитель начальника ГУБО приложил палец к губам:
— Коллеги, о дьявольщине ни слова! А если серьезно, вопрос ваш из ряда риторически-провокационных. Этот человек великолепный профессионал, работает один, имеет допуск ко всем спецсетям, способен на все и очень опасен.
Очень! Я встречался с ним трижды, и у меня сложилось впечатление, что он видит меня насквозь и в любой момент может стереть меня в порошок, хотя я и в силах за себя постоять.
Зинченко с легкой усмешкой передернул плечами:
— Такого лучше держать в друзьях, потому что враги его, как мне кажется, долго не живут.
— Я не знал, что у «губошле…», пардон, что у вас есть агенты такого класса.
