Обычно он довольно быстро реагирует на мои сообщения и это даже немного льстит — как будто я в его контактах Номер один. Но сейчас он молчит и я, глянув на часы, прячу телефон в карман и захожу в зал.
Первое, на что обращаю внимание — синие бархатные кресла с высокими удобными спинками. Я видела такие же на тех фото в его «сохраненках». Не знаю, почему цепляюсь за этот факт — логично, что он выбрал место, в котором точно был. Просто странно щекочет, что неделю назад он сидел в этом же зале, возможно, даже на том же мест, что и я, смотрел на экран.
Может быть тоже с попкорном. Может — с чипсами и колой.
Бросаю взгляд на пустое соседнее кресло. Мелькает мысль сделать еще один кадр так, чтобы как-то обозначить этот факт, но я беспощадно от нее избавляюсь. Шершень купил два билета, но никак не проявил интереса к тому, с кем я пойду. Я могла бы пойти в кино с кем угодно — ему этот маленький факт и моей реальности абсолютно никак не интересен. Он даже о своем свободном статусе озвучил как данность.
Хотя я так же уверена — понятия не имею, почему — что он не из тех мужчин, которые будучи в отношениях покупают незнакомкам билеты в кино. Возможно, я просто слишком сильно его идеализирую?
Сеанс начинается.
Скорсезе снова выдает свое фирменное напряжение, неторопливо закручивая сюжет, подводя к неизбежному. Я ловлю себя на мысли, что этот фильм идеально подходит Хорнету — он как будто умеет ощущать такие истории на какой-то глубинной частоте, на которой они оживают сильнее, чем просто картинка на экране.
Даже немного завидую.
Может, ему все-таки понравилось бы узнать, что я здесь одна?
Сбрасываю эту мысль и сосредотачиваюсь на фильме. На этот раз уже точно до конца сеанса.
Спустя два с половиной часа, когда титры ползут вверх, я растягиваюсь в кресле, разминаю ноги. Попкорн почти съеден, и в горле пересохло так, что самое время зайти за чем-то холодным в кафе.
Холл снова стремительно наполняется шутом. Люди выходят из разных залов, кто-то обсуждает фильм, кто-то уже собирается на следующий сеанс.
Я направляюсь к барной стойке, уже практически выбираю бутылку колы, когда мой внимание цепляется за неочевидную, едва уловимую, но знакомую деталь.
Мужской профиль. Темные волосы, основательная щетина на твердой челюсти.
Резник.
Он сидит на диванчике в зоне ожидания, откинувшись спиной на спинку. В телефоне или просто в своих мыслях — не знаю, его фигура частично скрыта за колонной.
