Только напряжение, натянутое, как канат. И жесткость, фон которой молотит меня точно так же, как и в тот вечер.
Он меня все-таки заметил и пошел следом? Зачем? Проверить, жива ли я после его плевка? Поинтересоваться, как выжила? Добить?
Или это еще одно злое совпадение, что как раз в эту минуту ему приспичило попить?
Я поджимаю губы. Хватаюсь за стакан крепче.
Нужно отвернуться. Сделать вид, что его присутствие для меня — такая же пыль, как и мое для него — минуту назад парой этажей выше. Но не могу заставить себя отвернуться от проклятого зеркала.
На его фоне я просто Дюймовочка.
И это он еще зачем-то немного горбится, опуская голову чуть ниже.
Вынимает руку из кармана.
Тянет.
Касается пальцами моих заплетенных в косу волос. Как будто пробуя их на ощупь.
Меня бьет одновременно негодование и смятение.
Я дергаю головой, отталкиваясь от этого прикосновения.
На секунду кажется, что он отступит. Что поймёт намек и просто уйдет.
Но нет. Только выразительно цыкает.
Я хочу снова подсмотреть в зеркало, но на этот раз ловлю там его взгляд.
Мы стоим так несколько секунд — как два дуэлянта, ни один из которых не решается выстрелить первым.
Он делает еще шаг вперед, при этом продолжая смотреть на меня в отражение.
Теперь так близко, что это отдается жжением в спину, и щекоткой там, где стыдно признаться даже самой себе.
Медленно, почти лениво, снова протягивает руку, но на этот раз не просто касается.
Сжимает косу в кулаке. Прикусывает нижнюю губу, старательно, бескомпромиссно, накручивая волосы на кулак.
Один оборот, второй, третий. Тянет ее чуть вниз, окончательно блокируя любую попытку сбежать. Вот так я даже повернуться не могу, чтобы выплеснуть в него остатки сока.
От неожиданности резко втягиваю воздух. Коса натягивается. Чувствую, как тонкая боль расползается от корней волос по коже головы. Тепло его тела буквально вибрирует в воздухе.
Дубровский горбится еще сильнее, но теперь его губы где-то около моего виска.
— Привет, Би, — говорит своим адски тягучим, и сегодня немного простуженным голосом.
И почти без паузы: — Прости, Би. Я долбоёбище ебаное.
В первую нашу «встречу», он устроил мне адреналиновый драйв.
Во вторую — играет с моими волосами в долбаное БДСМ.
И так запросто: «Привет, прости».
Я все-таки дергаю головой в надежде вырваться.
У него тут подружка где-то без присмотра, какого черта он творит?!
Но я лучше язык себе откушу, чем произнесу это вслух. Ни единого намека, что не плевать.
— Убери. От меня. Руки.
