Потрошитель: Но в понедельник я весь твой.
Я: Но я хочу не хочу в понедельник, Резник.
Потрошитель: А как же компромисс?
Я: Компромисс — это в пятницу вечером или в субботу вечером. Или даже в воскресенье. В понедельник — это не компромисс, это «мне удобно в понедельник, а Майя прогнется».
Потрошитель: Я действительно занят, Майя!
Я: А я действительно хочу чтобы ты послал нахуй свое «занят».
Я перечитываю свое сообщение и не испытываю ни капли угрызений совести. Это — мой День рождения. Он раз в год.
Я предупреждала заранее. Я предложила несколько дней на выбор. И мне не нужен никакой чертов компромисс.
Потрошитель: По-моему, тебе нужно успокоиться. Позвонишь, когда придешь в себя.
Я читаю.
Перечитываю.
Выключаю экран, зная, что точно не буду перезванивать.
Глава двадцать третья
Семья приезжает ровно в семь. Я слышу звонок в домофон и на автомате скидываю кухонное полотенце на спинку стула. Все уже готово: еда разложена в керамические тарелки, хлеб в деревянной корзинке, бутылка красного вина ждет своего часа, и я даже зажгла свечи, чтобы добавить кухне немного домашнего уюта.
Я немного вымотала после целого дня на ногах и маленького праздника, который мне устроили в офисе. Ну как «маленького» — специально ради меня там развесили шарики с поздравлениями, встретили парадом хлопушек (уверена, сегодня уборщицы не раз встретили меня не «добрым» тихим словом), а Амина, смеясь, стаскивала со всех кабинетов вазы, чтобы ставить туда букеты. В конце дня часть я забрала домой, в свою небольшую квартирку.
Которая сразу стала похожа на цветочную лавку.
Самый большой букет бордовых роз — я не считала, сколько там, но у меня уже через минуту руки отваливались от его веса — подарил Резник. Точнее — передал с курьером. Конечно, среди прочих он стал «гвоздем», но его я домой не забрала из принципа.
Как утром, тоже из принципа — и обиды, даже не пытаюсь этого скрыть — сдержано ответила на его поздравление. Потому что — по СМС.
Самым первым, кто меня поздравил еще в шесть утра, был Сашка — прямо из аэропорта, где-то на полпути к очередному международному рейсу.
Курьер с цветами от него — моими любимыми белыми эустомами — опоздал ровно на пару минут.
В шесть с небольшим написал Шершень: «С Днюхой, напарница по книжному клубу! Ты стала еще круче, детка».
Я не знаю почему, но совершенно простые слова заставляют меня возвращаться и перечитывать их весь день.
Мама первым делом взглядом оценивает квартиру.
