Я должна бы чувствовать стыд за то, что вот так легко добровольно спалилась, что читала про мотоциклы, байкеров, смотрела видео про его здоровенный черный, похожий на адского зверя байк. Фактически призналась, что интересовалась им не только как безликим участником нашего виртуального книжного клуба.
Моя мысль не успевает залететь дальше, потому что я слышу в динамике гудок параллельного вызова. На секунду убираю телефон от уха, вижу имя «Потрошитель» на экране. Делаю вдох.
Сбрасываю, на секунду прикрываю глаза и снова возвращаюсь к Дубровскому.
— Шершень, прости, я сейчас… уже должна идти.
— Конечно. Наряжайся для своего лучшего в жизни вечера.
— Я пойду в «конверсах», — нарочно подчеркнуто фыркаю. — Решила последовать очень умному совету своего приятеля по книжному клубу.
— Отличный выбор, Би, сам их люблю, — он отзеркаливает с такой же легкостью в ответ. Хотя на мгновение мне кажется, что я слышу разочарованный вдох, но уверенности в том, что это не плод моего воображения, нет.
— Я верну тебе деньги за…
— Стоп, Би, — он так категорично перебивает, что мой рот автоматически послушно закрывается.
— Можешь не соглашаться на свидание, можешь раздумывать, стоит ли нам и дальше общаться, можешь сама придумать удобный тебе формат, Би, но, блядь, по яйцам моим не топчись, хорошо?
Я чувствую себя ужасно неловко, хотя его слова скорее направляют, чем отчитывают.
И, господи, кому я говорю про деньги? Он сейчас зарабатывает втрое больше меня!
— Прости, Дубровский, я не хотела по святому. — У меня все-таки вырывается нервный смешок.
— Я могу тебе написать, Би? Позвонить? Когда ты будешь свободна.
Нам определенно нужно поговорить. И не в переписке.
— Дашь мне свой номер, Шершень? Я наберу, когда буду готова.
— Считай, что он уже у тебя.
— Мне уже правда пора. — «И хоть ты этого не видишь, мои пальцы сейчас сильнее сжимают телефон, потому что страшно, что после этого разговора все рухнет».
— Не забудь попробовать тунца-татаки, Би.
Я кладу трубку первой.
Смотрю на него несколько минут, пока экран не оживает входящим от Шершня.
Он прислал номер телефона.
Я копирую, заношу в телефонную книгу, раздумывая, как подписать. Шершень? Дубровский? Слава? Несмотря на то, что я нашла в себе силы признать, что давно «видела» за словечками Шершня реального Дубровского, соединить их в одно пока все равно сложно.
Подписываю «Шершень», сохраняю.
Разглядываю цифры в номере, хотя в них нет ничего необычного, просто хаотичный набор без «модных» красивых сочетаний.
