Господи, просто… трахает ртом.
Мой язык ловит его. Играет, отзывается. Я слышу, как в его груди вибрирует негромко рык, когда я отчаянно лижу теплый шарик у него в языке. Мы целуемся, как будто это не поцелуй, а попытка проглотить друг друга. Я прижимаюсь к нему животом и вздрагиваю — он возбужден. Настолько, что это не просто угадывается — это ощущается всем телом. Его эрекция вдавливается мне в живот, но Слава даже не пытается это скрыть. Наоборот — будто нарочно вжимает себя плотнее и жестче.
— Чувствуешь, да? — шепчет в мои губы, хриплым, сорванным голосом.
— Реально крышу мне сносишь, Би.
У меня перехватывает дыхание. Я стону — глухо, жадно, не в силах больше сдерживаться. Сжимаю в кулаках свитер на его крепкой груди, тяну на себя, чтобы был еще ближе.
Окончательно дурею — целую, впиваюсь зубами в колечко в нижней губе. Оттягиваю.
Слава на секунду разжимает губы с влажным звуком, улыбается, толкает к своей машине. Мои ноги послушно двигаются. А потом он набрасывается на меня с новой силой.
Мои бедра тянут к нему.
Он опускает обе руки мне на ягодицы, сжимает до моего короткого вскрика. Приподнимает — совсем легко, без тени усилий. Толкает к машине. Я слышу, как глухо ударяюсь о металл. Не больно — только звонко. Как по команде, мои руки тянут его за плечи. Мы оба одеты, но как будто голые изнутри.
— Я бы сейчас тебя всю вылизал, прямо здесь, — шепчет куда-то мне в шею. — До истерики, Би.
Я задыхаюсь, потому что никто и никогда не говори мне такого.
Его голос — рваный, дыхание — грязное, слишком откровенное.
— Сдавайся, Би, — он снова целует. В уголок рта, в подбородок, в щеку, прикусывает кожу чуть ниже мочки уха. — Скажи, что я не один в этой хуйне по уши.
Я собираюсь сказать. Уже почти говорю. Но именно в этот момент — проклятый, отчаянный момент — телефон в моем кармане начинает… выть.
Я вздрагиваю, как от пощечины. Холод обрушивается на кожу, просачивается в легкие. Как будто меня вышвырнули из теплой ванны прямо в морозильную камеру.
Слава рычит. Не словами. Глухо, низко, внутри груди. И отпускает меня не сразу. Целует еще раз, быстро, сильно, как будто делает последний глоток.
— Черт… — выдыхает.
Я тяжело сползаю вниз, чувствуя, как дрожат колени.
Телефон продолжает истошно выть. Я достаю его с тремором в пальцах.
Знаю, кто это.
Чей это персональный рингтон, но все равно смотрю на экран.
И мгновенно выныриваю обратно в реальность.
Я смотрю на экран, на Славу, потом снова на экран.
