— Не можешь уделить матери полчаса времени? — её голос вибрирует. Кажется, что ещё немного — и она сорвётся в слёзы.
— Завтрак-то сегодня будет, нет? — поворачиваюсь к бабушке.
Аппетит пропал, но в горле от волнения пересохло. Я бы с удовольствием выпила чего-нибудь. Воды. Сока.
— Скажу Наталье, — она кивает и удаляется из гостиной.
— Поговорим?
— О чём? О болезни, которой ты меня наградила? — прохожу мимо примы и присаживаюсь в кресло.
— Мне жаль, что у тебя…
— Когда ждать следующего приступа? — бесцеремонно перебиваю.
— Это всё индивидуально. У меня они случались в моменты сильного нервного перенапряжения.
— Случались? Говоришь в прошедшем времени. Ты вылечилась от эпилепсии?
Стараюсь не выдавать своего любопытства, но мне и правда важно услышать ответ, ведь читая статьи в интернете, я его так и не получила.
— В моём случае, как оказалось, эпилептические припадки были вызваны проблемами, связанными со снабжением мозговых тканей кислородом.
— И?
— Три года назад я перенесла хирургическое вмешательство.
Мне делали операцию на сосудах головного мозга.
— Значит, помогло?
— Пока я в ремиссии, но всё ещё принимаю некоторые препараты.
— Интересно… И как с таким заболеванием тебя взяли в Большой и Мариинку?[23]
— О моей болезни никто не знал и не знает. Я скрывала это.
— Класс, — усмехаюсь, — зато мой приступ обсуждает весь Красоморск.
Намекаю на то, что инфа дошла аж до неё.
— Я заберу твои снимки и результаты обследования в Питер. Покажу их своему врачу. Рузанова — отличный специалист.
Она подскажет, в каком направлении двигаться.
— Благодарности не жди. Эти приступы — исключительно твоя заслуга, — цежу сквозь зубы.
— Как тебе Красоморск?
— Никак.
— Бабушка с дедушкой приняли тебя хорошо?
— Нормально.
— Выпускной класс. Сложно, наверное, вдруг поменять всё?
Молчу.
— Новая школа. Ребята. Привыкаешь потихоньку? — нервничая, складывает ладони вместе, и я отмечаю обручальное кольцо на безымянном пальце.
До подкатывающей тошноты эта картинка зависает в памяти.
— Я не собираюсь привыкать.
Скоро отца отпустят, и я вернусь в Москву.
— Насколько я в курсе, там всё очень сложно.
— Ты в курсе? С чего бы? — искренне удивляюсь.
— Твой дедушка отправлял в столицу своего адвоката.
— Папа ни в чём не виноват. Его подставили компаньоны. Никаких махинаций он не совершал, ясно?
— Дай Бог, чтобы это было так.
— Это так! — давлю уверенно. — Не смей обвинять его в том, чего он не делал!
— Не буду. Он — твой отец, — отзывается спокойно.
