— У твоей бабушки есть соцсети?
— Зачем тебе соцсети моей бабушки?
— Добавлю её. Прикольная. Спорим, она будет рада?
В очередной раз закатываю глаза.
Это просто… Ноу коментс.
— Вот что… По поводу этих твоих подкатов, приколов и прочего. Завязывай, пожалуйста, — поднимаю на него взгляд.
— А если нет? — провокационно.
— Давай объясню один раз и так, чтоб ты понял.
— Попробуй, — хмыкает, а я вновь собираюсь с мыслями.
— Что ж, — выдыхаю. — Думаю, первое впечатление о тебе было обманчиво. Я про наше знакомство, полицию и ту ситуацию.
Но тут оговорочка: то, что ты вступился за сестру не оправдывает того, что ты сделал с тем парнем на пляже…
— Ему тупо повезло, что ты появилась, — черты лица при упоминании того инцидента ожесточаются.
— А тебе? Не повезло ли тебе? — прищуриваюсь.
Не появись я там, один Бог знает, чем бы всё кончилось. Причём, для них обоих.
— Говоришь точно как мой дед.
— Ладно, мы не об этом. Так вот… Ты, вроде как, неплохой парень. В целом.
— И?
— И мы могли бы, например, не знаю… просто общаться.
Потому что всё остальное — точно нет. Дело не только в моём женихе, хотя и в нём тоже.
Боже, почему моя речь такая бессвязная?
— Тормози-тормози, Джугели. Ты мне дружбу предлагаешь? — уточняет, улыбаясь, и брови от удивления ползут вверх.
— Да.
Я долго думала и пришла к выводу, что это, похоже, самый лучший вариант из возможных.
— Типа серьёзно? Я и ты? — показывает пальцем на себя и меня. — Дружить?
— Что такого? — спрашиваю хмуро, немного стушевавшись под его пристальным взором.
— Тата, — качает головой. — Ну ты и зарядила.
— Как хочешь. Будем тогда игнорировать друг друга, — отмахиваюсь.
— Это вряд ли. Я тебя доконаю.
— Ты невыносимый, в курсе?
— В курсе. Что там за причина помимо этого твоего Тигра московского?
— Он Леван!
— Неважно!
Гр-р-р-р!
— Ты мне не нравишься, — выпаливаю, закипая. — В смысле, не мой типаж и всё такое.
В глаза ему посмотреть не могу.
Таращусь на море.
— Ты лжёшь, Джугели, — отражает уверенно, чем выбешивает меня ещё больше.
"
"— Нет, не лгу. Если уж совсем откровенно, — поворачиваюсь, обращая на него раздражённый взгляд. — Любой русский парень — это для меня твёрдое и непоколебимое нет. Понимаешь?
— Не совсем, — его очередь хмурится. — По-моему, традиции давно изжили своё, разве нет?
— А не в традициях дело, — встаю, заприметив одноклассников, толпой идущих по набережной. — Это мои принципы, Марсель. Я никогда не предам своего отца.
