Достаю из сумки солнцезащитные очки и осматриваю площадь Крузенштерна.
Утром тут почти также многолюдно, как днём и вечером. Повсюду курортники. Они идут на пляж с матрасами, кругами и соломенными шляпами в руках.
Неудивительно. Здесь в сентябре жарче, чем в Тбилиси летом. Девять, а табло уже показывает тридцать градусов. Жарко…
— Держи, — у меня под носом появляется рожок с мороженым, который я зачем-то беру.
Уже успел купить в палатке, что стоит неподалёку.
— Наши будут минут через пятнадцать-двадцать.
— Ясно.
— Пошли, там подождём их, — закручивает крышку на бутылке с лимонадом и кивает в сторону набережной.
Тук-тук.
Отбивают бодро шпильки по плитке.
Ем мороженое, слушаю чаек, разглядываю окрестности и иду следом за парнем.
— Тут зависнем, — он останавливается у лавочки, спрятанной в тени раскидистого, пышного дерева.
Садится, закидывает одну ногу на другую. Внимательно наблюдает за девочкой, активно пускающей мыльные пузыри.
Она спустя минуту тоже замечает Марселя и начинает нарочно выдувать прозрачные сердца в сторону нашей скамейки.
Выглядит это несколько… забавно. Потому что девчонка важно задирает нос и периодически косится на Абрамова, прекрасно осознавая, что её занятие его заинтересовало.
— Эу, принцесса, — обращается он к ней. — Зачётный сарафан!
— Шпасибо, — шепелявит та в ответ, горделиво расправляя жёлтую оборку. — Но мне нефзя говоить с невнакомыми.
— И ободок ржачный.
Закатываю глаза.
Разве можно так бессовестно подкатывать?
— Я — фтьекоза, — заявляет принцесса, поправляя усики.
— Стрекоза? Круто… Прикольная у тебя мыльница.
— Тут ещё игра. Лабивинт и шаик. Это баба купива, — хвалится девочка.
— Слышь, мелкая, — подзывает её пальцем, — дай пару раз дунуть.
Что?
Чуть не давлюсь своим рожком.
— А ты не сломаешь? — в голосе звучит сомнение.
— Нет конечно.
— Ну девжи, — она подходит и отдаёт ему фиолетовую колбу. — Вождух о так, — показывает как втягивать кислород, — и дуй. Пуф-ф.
— Окей.
Указания ему явно не особо нужны. Выдувает несколько огромных перламутровых сердец с первого раза.
"
"Они летят ко мне. Одно из них лопается, касаясь мороженого.
Не успеваю откусить ещё один кусочек от рожка, как передо мной появляется отряд новых радужных сердечек. А потом ещё. И ещё…
Вскоре цветных пузырей становится так много, что они буквально атакуют меня, окружая.
Дую на них. Разгоняю.
Какие-то медленно поднимаются выше. Какие-то опускаются на землю.
Глупо, по-детски всё это, но, признаться, красиво и залипательно.
