— Как тебя называет этот твой Тигран?
— Его зовут Леван!
— Неважно.
Возмущённо на него смотрю.
— Чё? — смеётся.
Вот скажите мне, разве можно вынести этого человека?
— У меня есть имя. Им и называет. У тебя последний вопрос, — чеканю зло.
— Тоже изучала мой профиль во Френдапе под плащом инкогнито?
Кровь резко приливает к лицу.
Откуда он знает???
— Да расслабься, Джугели. Это прикол. Мой вопрос про переезд. На кой икс поменяла место жительства? Гигантскую Москву, в которую все так стремятся, на маленький, провинциальный Красоморск.
— Не по своему желанию, — вырывается непроизвольно.
— Это мы уже поняли. А причина?
— Обстоятельства. И тебя это не касается. Давай сюда телефон! — требую, протягивая ладонь.
— Сохранила мой номер? — достаёт его из кармана.
— Нет. Он мне никогда не понадобится.
— Никогда не говори никогда, Джугели, — в его глазах вспыхивает недовольство.
— Я в этом абсолютно уверена, — выдёргиваю из его руки свою вещь.
— Мы почти на месте!
— Ура!
— Аллилуйя!
— Чуть не сдохла, блин.
Ненавижу эту долбаную тропу. Вверх-вниз. Вверх-вниз, — жалуется Ковалёва.
— Всё как ты любишь, чё не так? — по традиции стебёт её Ромасенко.
Кретин. Опошлит что угодно.
— Заткнись, дебил! — она со всей дури лупит его по спине.
— Идите все сюда! — зовёт класс Матильда. Сама она уже там впереди, где заканчиваются высокие сосны.
— Тебе понравится! С поляны открывается шикарный вид! — восторженно лепечет Полина.
— Твоя правда, Филь, — соглашается с ней менее воодушевлённая Илона.
Шагаю следом за ними. Преодолеваем финальный подъём и, выбравшись из леса, оказываемся на той части скалистого утёса, про который все так любят говорить в Красоморске.
Что ж. Просторно. Красиво.
Перед нами голубое небо и кажущееся бескрайним синее море. Оно шумит и волнуется там внизу, у подножия. Гладит белый песок. Разбивается о камни.
За убегающей вправо береговой линией — город. Маленькие частные дома, хаотично разбросанные по серпантину. Выделяющееся среди них колесо обозрения. Морпорт.
Слева — величие дикой природы. Лесной массив из хвойных деревьев, скалы, зелёные холмы.
— А закаты тут какие… М-м-м… — многообещающе тянет Филатова. — Ну как? Круто же, а?
Моей реакции, видимо, ожидает. Да только все приятные эмоции во мне вдруг резко сменяются на диаметрально-противоположные.
Не моргая, смотрю на старый, заброшенный маяк.
Он всё ещё здесь? Поверить не могу. Двадцать лет прошло.
Ощущаю, как сильнее и громче начинает стучать сердце в груди.
