В центре квадрата — импровизированный стол, заставленный продуктами. Чуть дальше будет костёр.
— Идём обедать, — зовёт всех Шац.
— А шашлык и сосиски, как всегда, потом? — Денис явно расстроен представленным ассортиментом блюд. С его аппетитом неудивительно. В школе каждую перемену ест. Растущий организм, блин.
— Да. Давайте перекусим, отдохнём маленько, а потом, ближе к вечеру, сходим искупаться на пляж, когда солнце так жарить перестанет.
Что? Купаться? Филатова про купальник не шутила?
— После заката по традиции пожарим мясо и посидим все вместе у костра.
— Прям дико мечтал об этом всё лето, — кривится Ромасенко.
Вытираю пот со лба. Сглатываю, ощущая подступившую жажду. Стоящий рядом Абрамов протягивает мне бутылку минералки. Бутылку, из которой только что пил.
Всерьёз решил, что возьму? Пф-ф.
Беру со стола закрытую. Откручиваю крышку. Наливаю себе воды в пластиковый стаканчик.
— Завтра опять к реке и водопаду потащимся? — недовольно осведомляется Ковалёва, оголившая свой пупок с пирсингом.
— Обязательно.
— Только не это!
— Два с половиной часа пилить пешкадропом!
— Чё мы там не видели? — возмущаются хором.
— Сосны-белки.
— Лучше б я дома на диване потусил перед телеком.
— Телек — оружие Лукавого. Верно, Филатова? — снова цепляет Полину Зайцева.
— Потусишь ещё на своём диване. Так всё, рассаживайтесь и берите каждый по тарелочке, — разгоняет толпу Шац.
— Наконец-то еда.
Галдя, окружают стол.
Глава 20
После четырёх мы коллективно спускаемся вниз по склону к морю.
Ромасенко и Петросяна оставляют сторожить лагерь. В наказание. Ведь эти двое успевают накосячить перед Матильдой. (Петарды взрывают, идиоты).
— Тоже не идёшь купаться? — Филатова подсаживается ко мне.
— Не иду.
— Почему?
Иногда Полина такая прилипала…
— Не хочу, — отрезаю коротко.
Я ведь совсем не обязана выдавать истинную причину, правда?
— А я бы с удовольствием, — с завистью смотрит на то, как щебечут и раздеваются девчонки. — Но мне нельзя.
— Бабушка запрещает? — догадываюсь сразу же.
— Да. Она говорит, что раздеваться можно только дома, перед своим мужем.
— Мой отец тоже так считает.
— Что ж. Дай пять, — шутит уныло. — А ты с ним согласна?
— Нет. Я уже сказала тебе, что просто не хочу. А по поводу бабушки… Её здесь нет, — выгибаю бровь.
— Ты что! Вдруг кто-то сфотографирует, я не могу, — доходит до неё запоздало.
— Тёплое, идите сюда, — кричит кто-то из парней.
— Далеко не заплывать.
