Запрет на вмешательство

Психологический эффект от предыдущих налетов немецкой авиации был столь велик, что красноармейцы предпочли упасть на дно окопов, которых немцы нарыли вокруг вершины холма вполне достаточно, и попытаться переждать бомбежку там, положившись на удачу. А вот с высоты двести двадцать семь по самолетам кто-то стрелял, причем генерал даже не сразу понял, из какого оружия вели огонь. Для винтовок и пулеметов расстояние до целей было слишком большим, да и не могла винтовка давать такую вспышку, а зенитных пушек там не было, это Музыченко знал совершенно точно.

Кроме того, низкий темп стрельбы говорил о том, что используется какое-то однозарядное оружие.

В общем, сначала генерал лишь краем сознания отметил, что по «Юнкерсам» кто-то все же пытается вести огонь, но когда первый бомбардировщик так и не вышел из пике, а вместо этого воткнулся в подножие холма и исчез в яркой вспышке взрыва, Музыченко удивленно перевел взгляд на точку, откуда неизвестный стрелок продолжал посылать в небо пулю за пулей. Правда, к сожалению, стрелял он слишком редко — раз в пять-шесть секунд.

Второй пикировщик, несмотря на гибель ведущего, с курса не свернул и бомбы сбросил точно. На вершине холма поднялись фонтаны земли, а вражеский самолет вышел из пике и с разворотом ушел куда-то за Владимировку. Генерал не сомневался, что просто так немец не уйдет — обязательно снова наберет высоту и сделает второй, а потом и третий заход. Вот только цель у него теперь будет другая.

Третий «лаптежник» начал выход из пике явно раньше, чем следовало.

Бомбы он сбросил, но у Музыченко возникло ощущение, что пилот просто избавился от взрывоопасного груза, во всяком случае, все взрывы прогремели где-то в стороне от холма. Сам же самолет тяжело выровнялся и с видимым трудом потянул низко над землей куда-то в западном направлении. Его двигатель сбоил и оставлял в небе отчетливый темный след.

Последний пикировщик выполнил сброс бомб практически идеально. Вся вершина двести четырнадцатой высоты покрылась султанами взрывов, а немецкий пилот, выведя машину из пике, повторил маневр второго бомбардировщика, начав набор высоты для следующего захода на цель.

На несколько минут над Владимировкой установилась хрупкая тишина. Немцы не стреляли, ожидая окончания работы своих бомбардировщиков. Красноармейцы тоже прекратили атаку, ограничившись занятием высот. Но длилось затишье недолго.

Оба оставшихся бомбардировщика поднялись до трехкилометровой высоты и вновь с переворотом вошли в пике.