Запрет на вмешательство

На этот раз они атаковали высоту двести двадцать семь, откуда вел огонь стрелок, сбивший одного их товарища и повредивший самолет другого. Вряд ли пилоты «лаптежников» заметили, откуда по ним стреляли. Скорее, эта высота изначально была второй их целью.

Теперь ситуация изменилась. В отличие от двести четырнадцатой, высота двести двадцать семь совершенно не собиралась сдаваться без боя и безмолвно ждать, когда на нее посыплются бомбы. Сначала Музыченко увидел знакомую вспышку — по атакующим «Юнкерсам», вновь открыл огонь неизвестный стрелок, а через пару секунд высота взорвалась треском выстрелов из стрелкового оружия.

У пехоты не было трассирующих пуль, и об эффективности огня генерал мог судить только по поведению бомбардировщиков. Первый «лаптежник» свернул с боевого курса, и его закрутило в каком-то странном спиралевидном штопоре. Самолет совершил вялую попытку выйти из пике, но от этого стало только хуже — одно из его крыльев надломилось посередине, и дальше полет бомбардировщика стал полностью неуправляемым. Он упал в лес метрах в трехстах за высотой и оттуда поднялся столб огня и дыма.

Последний немец не стал испытывать судьбу. Он видел, что произошло с его товарищем, и имел некоторый запас высоты, чтобы выйти из пике вне зоны досягаемости пулеметного огня. Надо отдать должное пилоту люфтваффе — даже в этой ситуации он попытался выполнить задачу, сбросив бомбы с двухкилометровой высоты, но эта попытка оказалась не слишком удачной — прямых попаданий он не добился, а от осколков красноармейцы были неплохо защищены окопами полного профиля.

«Лаптежнику», похоже, удалось избежать повреждений, и он быстро скрылся на северо-западе.

— Ты такое когда-нибудь видел, комдив? — повернулся Музыченко к Соколову.

— Нет, товарищ командарм, не приходилось.

— Прикажи привести ко мне все то подразделение, которое захватило двести двадцать седьмую во время нашей атаки. И укрепите высоты. Сейчас немцы начнут долбить их артиллерией, а потом пойдут в контратаку.

На этот раз забирать у нас оружие никому в голову не пришло.

Бойцы шестой армии, успевшие подняться на наш холм, вместе с нами отражали налет немецких пикирующих бомбардировщиков, и когда отделение красноармейцев под командой лейтенанта НКВД прибыло за нами, мы уже успели пересидеть в окопах артналет и отбить первую немецкую атаку, бывшую, скорее всего, просто разведкой боем.

— Кто командовал отрядом, отбившим у немцев высоту? — требовательно спросил лейтенант.

— Капитан Щеглов, — вышел вперед наш командир.