Запрет на вмешательство

Именно вторая пара представлялась мне наиболее опасной, поскольку находилась ближе к нашей позиции. Башня БА-6 вместе с установленным на ней ДШК уже была развернута в нужную сторону. Я открыл огонь примерно с двух километров. Стрелять длинной очередью в моем случае смысла не имело, но режима одиночного огня у пулемета не было, и приходилось вручную отсекать очереди, выпуская по два-три патрона.

Первые три очереди ушли на пристрелку. В отличие от «панцербюксе», перезаряжать ДШК не требовалось, и это сразу вывело эффективность моего огня на новый уровень.

Четвертую очередь из трех патронов я отстрелял, когда до самолетов оставалось чуть меньше километра. Пуля калибра двенадцать и семь десятых миллиметра с такого расстояния причиняет истребителю серьезные повреждения, но двигатель «мессера» обладал редкой боевой живучестью, и с одного попадания вывести его из строя было крайне сложно. Поэтому в ведущего мне пришлось стрелять дважды. Его мотор заклинило, и истребитель, резко клюнув носом, врезался в землю, подняв тучу пыли и разбрасывая обломки крыльев и фюзеляжа. Однако второго немца это не остановило.

Высланная мной на фланг полуторка со счетверенными «Максимами» находилась к атакующим самолетам намного ближе, чем я, и открыла огонь раньше. Не знаю, удалось ли зенитчикам добиться попаданий, но немецкий пилот однозначно определил их, как наиболее опасную цель.

Пока я добивал первого немца, его ведомый успел открыть огонь из курсовых пулеметов, а через пару секунд и сбросить на позицию зенитчиков часть своих бомб.

Вокруг полуторки все затянуло дымом и пылью. Огонь пулеметов резко оборвался, а «мессер» уже пронесся дальше. Я выпустил по нему очередь, но времени на нормальное наведение у меня не было, и пули прошли мимо.

Взрывы слышались и за моей спиной. Я не имел возможности посмотреть назад, но, похоже, две пулеметные установки, высланные мной на другой фланг, тоже вступили в бой и подверглись атаке. Когда заранее знаешь, с какого направления ударит враг, воевать становится значительно легче.

Мои зенитчики противника ждали, и встретили его огнем из восьми стволов. Попасть в низколетящий самолет без автоматической системы наведения очень непросто, но плотность огня, видимо, все же сказалась. За одним из двух проскочивших чуть в стороне от меня самолетов тянулся дымный след, и он ощутимо отставал от своего неповрежденного товарища.

Подранка можно пока не трогать — вряд ли он продолжит бой.